«Выборы от ПР в Крыму – непрофессионализм, глупость и жадность»

    Штаб на Шполянской фонтанировал секретной информацией

    © 2013, «Новый Регион – Крым» © 2013, «Новый Регион – Крым»

    Симферополь-Запорожье, Январь 15 (Новый Регион – Крым, Георгий Игнатьев) – Юрист по образованию и пиар-технолог по призванию Павел Золотарев получил широкую известность в Крыму сразу после старта избирательной кампании в Верховную Раду Украины. Поначалу интерес привлекло само участие жителя Запорожья в выборах на мажоритарном округе в Симферополе, потом Золотарев развил бурную деятельность в социальных сетях и интернет-изданиях, причем настолько успешно, что его стали регулярно приглашать для участия в телеэфирах, где он выдавал в сторону оппонентов все те же одиозные заявления, происхождение которых не было секретом для людей сведущих. Фамилия технического кандидата от технического проекта «Объединенные левые и селяне» перетекала из одного скандала в другой, что откровенно достало всех его адресатов. Логическим завершением этой деятельности стали шаги по нейтрализации Золотарева как кандидата – его электронный почтовый ящик был взломан, переписка с работодателями из штаба Партии регионов попала в сеть, а работа Золотарева в медиапространстве фактически прекратилась. В итоге народным депутатом по округу №2 стал «союзовец» Лев Миримский – главная мишень штаба «регионалов» и предмет всей крымской эпопеи Павла Золотарева. Тем не менее, за кадром осталось немало подробностей работы «черного» штаба ПР, представляющих общественную значимость.

    «Новый Регион» решил расставить точки над «i» с помощью непосредственного участника избирательной кампании, и Павел Золотарев согласился ответить на ряд вопросов.

    «Новый Регион»: Мажоритарный округ №2 в Крыму стал самым провальным для крымского штаба Партии регионов. Несмотря на официальные версии о болезни Александра Баталина, наиболее громкий предвыборный скандал в Крыму, в котором Вы стали главным фигурантом, приоткрыл кулисы штабной кухни и на старте показал «эффективность» работы «регионалов». Однако содержание Вашей электронной переписки с кураторами «черного» штаба ПР оставило немало вопросов, которые требуют ответа. И начать хотелось бы в хронологическом порядке: каким образом технолог из Запорожья, не замеченный в особой любви к местным деятелям ПР, оказался в Крыму?

    Павел Золотарев: Признаюсь, предложение поработать в Крыму стало для меня полной неожиданностью. Во-первых, потому что поступило оно в середине лета, когда кампания, по идее, уже в самом разгаре, а во-вторых, потому что я никогда не работал на полуострове. С Партией регионов я сотрудничал на местных выборах в Запорожской области, где мы показали очень хороший результат, однако вышли на меня через «третьи руки». После долгого и содержательного телефонного разговора стало понятно, что работать предстоит против главного конкурента мажоритарщика Баталина – Льва Миримского. Интриги добавил и предложенный формат – не просто привычный уже статус пиартехнолога, а с приставкой «кандидат в народные депутаты».

    Дабы прояснить картину по Крыму лично для себя, я через своего хорошего знакомого в Киеве познакомился с Захаром Чистяковым, которого мне представили как «специалиста по Крыму». Он и помог мне с объективной информацией и по моей «цели», и по персоналиям штаба Партии регионов. Ситуация мне, мягко говоря, не понравилась, поскольку мое представление о штабе «регионалов» как о слаженном механизме, полученное на местных выборах в Запорожской области под руководством Сергея Кальцева, разбивалось о тот хаос, который творился в его крымском аналоге. Кроме того, поголовно все местные технологи и политики наотрез отказывались выступить против Миримского. Одни намекали на то, что это опасно, но большинство ссылалось на бессмысленность ввиду того, что «Баталин ему не конкурент».

    «НР»: На каких условиях Вы согласились работать в Крыму?

    П.З.: Мне не нравится работа вхолостую, поэтому, в первую очередь, привлек сам оппонент и возможность реализации эффективного противодействия его избирательной кампании. Я имею в виду применение нестандартных креативных решений, а также тех наработок в конфликтом пиаре, которые были собраны за последнее время и ждали возможности опробовать себя «в поле». Я бы назвал это главной мотивацией, побудившей меня согласиться на эту работу. Если говорить о финансовой стороне, то эффективная реализация этих проектов предусматривала соответствующие бюджеты. Предложенной же «зарплаты» кандидата в народные депутаты хватало лишь на покрытие текущих расходов. Ну и, естественно, сам Крым – море, солнце, природа, вино и красивые девушки – чем не мотивация?))

    «НР»: Кто был вашим непосредственным руководителем? Кто ставил цели и определял задачи?

    П.З.: В своей работе я поддерживал прямую коммуникацию с главным политтехнологом штаба Игорем Шпилеем. С руководителем штаба Павлом Бурлаковым я так ни разу и не встретился. Любые мои попытки к этому тут же пресекал Игорь. Если бы этого не было, возможно, мы бы избежали многих проблем. Что касается целей и задач, то для меня это до сих пор остается загадкой. У нас не раз возникали ситуации, когда Шпилей ставил поистине идиотские задачи, подписываясь под ними, но когда я пытался их аргументировано оспорить, всегда приводил конечный довод: «Это не мое решение. Так приказал Бурлаков».

    «НР»: Можете привести примеры?

    П.З.: Разумеется. С самым ярким проявлением идиотизма я столкнулся, когда Игорь Шпилей попытался повесить на меня свою идею отзеркалить инициативу местного «социального активиста» Веселовского с его движением «Крымские партизаны». Как оказалось, Веселовский, устраивая любительские акции протеста под лозунгами «Крымские партизаны против…», подрабатывал на политических оппонентов партии, чем и вызвал внимание к своей скромной персоне. В итоге, главный политтехнолог штаба не придумал ничего лучше, чем клонировать «партизан», зарегистрировав их как общественную организацию, с целью проведения таких же акций протеста. Для массовки было предложено использовать специально обученных бабушек и студентов, которые уже проявили себя. Результат этого «проявления» был показан мне на видео, где десяток человек с плакатами «Миримский вор» тут же сливается самому Миримскому, демонстрируя явный заказной характер акции, и отсутствие какой либо организации. Однако мой отказ заниматься неэффективной показухой перекрыл последний довод, заявленный уже фальцетом: «Павел, вы будете заниматься Партизанами Крыма! Это не мое решение. Это решение Бурлакова!»

    http://youtu.be/Ns5IidHBjVU

    «НР»: Первые лица крымского штаба ПР неоднократно открещивались от политтехнолога Игоря Шпилея, хотя его работа на определенном направлении – факт очевидный. Тем не менее, подробности зачастую оставались за кадром. Что вы можете рассказать о нем?

    П.З.: Первое знакомство с моим непосредственным руководителем состоялось в одном из кафе Симферополя, когда я прибыл на собеседование из Запорожья. Главный политтехнолог крымского штаба Партии регионов встретил меня дорогой шелковой сорочкой, жеманной манерностью, присущей творческим людям столичного бомонда и… полным отсутствием даже намека на профессионализм. Ожидаемый мною мозговой штурм с целью определить уровень моей подготовки свелся к паре общих вопросов, мало связанных с тем, чем мне предстояло заниматься. Кроме того, мне впервые пришлось объяснять на пальцах значение терминов «электоральная карта», «паспорт территории», «конкурентная разведка» и других. Методично поглощая овощную нарезку, Игорь сослался на колоссальную занятость в агитационной кампании партии в Крыму, и попросил быть максимально автономным. На этом наше первое общение закончилось. Пожав друг другу руки, мы согласовали дату начала моей работы, и главный политтехнолог штаба партии, покачивая бедрами, упорхнул в сторону припаркованного белого «Лексуса». Я же остался допивать вино в явном недоумении и подозрении на то, что где-то я уже видел этого человека.

    «НР»: То есть, вы раньше уже встречались со Шпилеем?

    П.З.: Как оказалось – да. В Киеве. Во время избирательной кампании 2006 года я работал на политическую партию «Европейская столица» бизнесмена Льва Парцхаладзе еще в качестве юриста. Кампания запомнилась рядом скандалов, связанных с неэффективным использованием средств, а проще говоря, дерибаном бюджета. Игорь Шпилей занимал должность замруководителя штаба и главного «креативщика». В итоге, несмотря на колоссальные средства, партия взяла позорные 0,04%, после чего полетели головы тех, кто с выгодой для себя «освоил» бюджет. Кроме того, всплыла информация о том, что Игорь подобным образом засветился, работая на партию «Удар». А уже в Крыму я узнал, что он руководит концертным агентством и занимается продвижением звезд поп-сцены. Вот тут я окончательно впал в ступор – как может такой человек занимать должность ведущего политтехнолога?

    «НР»: Думаете, Шпилей продолжил работать в таком же ключе и в Крыму?

    П.З.: Не сомневаюсь. Например, как-то я стал свидетелем того, как он дает задание помощнику обзвонить «випов» (кандидаты-мажоритарщики Партии регионов), уведомив о том, что они должны скинуться на фотосессию для наружки (плакаты и билборды «крымской десятки»). Каждый кандидат должен был заплатить по 2000 у.е. за услуги столичного фотографа. Поскольку я сам увлекаюсь фотографией, и знаком с этим рынком, могу сказать, что даже в период избирательной кампании у самых дорогих киевских фотографов эта услуга не стоила дороже 500 у.е. Ну а качество вы могли оценить сами.

    Еще одним характерным ляпом можно считать съезд партии в Крыму, который также не обошелся без скандала. После официальной части участники и гости поднялись и стали уходить, не зная, что впереди их ждет культурно-развлекательная часть – не было ни анонса, ни программы мероприятия для гостей. Хотя организацией съезда, по словам Шпилея, занимался «специально приглашенный крутой киевский режиссер».

    «НР»: Неужели руководитель штаба Павел Бурлаков закрывал на все это глаза? Или он просто находился в неведении?

    П.З.: Вот тут я откровенно затрудняюсь ответить, поскольку не был лично с ним знаком. Однако за время кампании, успел-таки составить для себя примерный психологический портрет.

    Причина, видимо, в том, что человек, который раньше всегда был на вторых ролях, постоянно находясь в тени более сильного и волевого Джарты, вдруг стал первым. Роль изменилась, а комплексы и постоянный прессинг негласного сравнения с покойным остались. Я прекрасно знаю о том, что каждое его действие в кулуарах штаба и Совмина так или иначе обсуждалось с позиции «а вот был бы жив сейчас Джарты…» Поэтому, возможно, Бурлаков счел нужным держать возле себя не специалиста, способного аргументировано поспорить с ошибочным решением шефа, а восхваляющего любое его решение лакея. Каждый ведь должен заниматься своим делом, не так ли? Когда у вас болит зуб, вы ведь его не рвете себе сами, а идете к дантисту.

    «НР»: Так какова же все-таки была роль Шпилея в работе «черного» штаба партии?

    П.З.: Я бы назвал это ролью ключевого диверсанта, подрывающего работу изнутри. А причина до противного банальна – желание усидеть одной задницей на двух стульях. Я имею в виду его желание освоить и бюджет избирательной кампании партии, и бюджет минус-проектов по оппонентам. Я с таким столкнулся впервые.

    Причем, если сначала Игорь постоянно требовал от меня креативных решений, то впоследствии ни один проект, к финансам которого он не мог дотянуться, так и не был реализован. Это касается и тех наработок по использованию админресурса, которые я предложил в качестве противодействия наружной агитации Миримского, и более технологически-эффективных схем.

    «НР»: Вы сейчас имеете в виду выемку компромата и его использование?

    П.З.: Да, и не только. Проектов было множество. Почти все они уже зарекомендовали себя в качестве наиболее эффективных решений с позиции «затраты = результат». Как позже оказалось, большая часть этих проектов даже не попала Бурлакову на стол, поскольку Игорь не видел в них своей «маржи». Зато он просто не слезал с меня по тем наработкам, которые предусматривали понятный и доступный для освоения бюджет. Например, печать и расклейка листовок.

    «НР»: Давайте пока остановимся на этом. То есть, листовками «Крымских партизан» занимались вы?

    П.З.: Не совсем. После того, как на меня повесили это «движение», я постарался придать ему хоть какой то божеский вид – разработал узнаваемую символику, тактический план, написал «манифест». Впоследствии же мне таки удалось избавиться от этого проекта.

    «НР»: И кто им занялся после вас?

    П.З.: Спустя месяц после моего приезда Шпилей пригласил для участия в кампании еще одного человека – Сергея Куценко. Очень хороший парень и опытный «полевик». Ему-то впоследствии и был передан этот идиотский проект. Кроме того, его наградили тем же статусом – кандидат в народные депутаты.

    «НР»: Как мы все знаем, расклейка «чернушных» листовок «Крымских партизан» закончилась провалом, о чем сообщил в СМИ Андрей Сенченко. Что послужило причиной?

    П.З.: Причиной послужило халатное отношение главного политтехнолога штаба партии к условиям конфиденциальности и безопасности. Я не раз говорил Шпилею о том, что, совмещая работу «белого» и «серого» штабов, он создает дополнительные возможности для утечки информации, но он меня не слушал. По моим сведениям, из штаба на Шполянской не текло, из него било как из фонтана. Порой в общении с журналистами крымских СМИ я узнавал такие подробности, от которых у меня округлялись глаза. Выборы – это война. А в любой войне разведданные способны переломить ситуацию на линии фронта. А социальная инженерия – это метод, который давно и успешно применяется не только во время предвыборных кампаний.

    «НР»: Это касается и последующего взлома Вашего почтового ящика? Кстати, Вы публично связывали этот факт с нардепом Андреем Сенченко. По прошествии времени Вы придерживаетесь той же точки зрения?

    П.З.: Да, это касается и взлома моей почты. Я неоднократно говорил Шпилею о необходимости использовать в прямой коммуникации «чистые» почтовые адреса и телефоны, но без толку. Признаюсь, часть вины в этом лежит и на мне, ведь если начальник идиот – это еще не повод самому становиться идиотом. Что до Сенченко, то Андрей Виленович, в силу ситуации, когда политические оппоненты Партии регионов объединились, выступил лишь спикером. Я очень сомневаюсь в том, что у него и его команды хватило бы возможностей и сообразительности на такой ход. Скорее уж я сделаю реверанс в сторону команды Льва Миримского. Тем более, что мне неоднократно говорили о том, что его служба безопасности одна из лучших не только в Крыму.

    «НР»: В оперативном плане Вы сотрудничали с другими кандидатами, что подтверждают и опубликованные материалы. Вообще использование кандидатов в лобовую стало некой новинкой для выборов в Крыму, потому что раньше их роль сводилась к сугубо технической – наполнению избиркомов и судебным тяжбам. Насколько эффективным показал себя этот метод?

    П.З.: Не стоит забывать, что мы говорим о технологическом решении крымского штаба Партии регионов. А с учетом того, как он отработал, результаты данного решения можно оценить, даже не вдаваясь в подробности. Но некую ширму я приоткрою. Вообще, статус публичного спикера стал и для меня новостью, поскольку изначально об этом не было и речи. Тем более, что подобное участие, так или иначе, предполагает подготовку. Здесь же продолжал развиваться все тот же хаос. Вечером мне мог позвонить Шпилей и сообщить о том, что завтра на телеканале у меня эфир. Причем, зачастую, он не озвучивал ни тему программы, ни гостей, ни задачи. Только «месседжи», которые я должен озвучить на камеру, и мое публичное амплуа маргинала. Порой у нас доходило до смешного. Например, после первого эфира на ГТРК «Крым» Игорь позвонил мне и срывающимся голосом сообщил о том, что «Бурлаков не доволен! Нам не нужен гламурный подонок в рубашке Harley-Davidson и джинсах! Нам нужны левые и селяне». В ответ я предложил к следующему эфиру найти мне вышиванку, соломенную шляпу, и корзину с живым гусем. На этом разговор закончился.

    Вообще меня, как и Сергея Куценко – кандидата по тому же второму округу, старались бросать на любое ток-шоу с участием политических оппонентов лишь с одной целью – долбить все те же месседжи. Особенно жаль было Сергея, который, не имея опыта публичных выступлений и подготовки, после каждого своего телеэфира был вынужден выслушивать истерику Шпилея. Так что ни о каком грамотном публичном противодействии оппонентам в эфире не могло быть и речи.

    «НР»: Вы баллотировались как кандидат от политической партии «Объединенные левые и селяне». Что вы можете сказать об этой партии?

    П.З.: Сейчас уже ни для кого не является секретом тот факт, что наряду с техническими кандидатами есть и технические политические партии, от имени которых они выступают. После «оранжевой революции» Украина превратилась в политический супермаркет, где избирателю, вместо привычных уже политических партий, вдруг предложили уйму разных упаковок. Партия – это товар. В зависимости от комплектации, сумма его на прошедших выборах варьировалась от 100 000 у.е. Политический продукт «Объединенные левые и селяне» – это коробка, которая была использована в механике избирательного процесса в качестве технической партии. Ну а я в Крыму выступил чертиком из этой самой коробки.

    «НР»: Ответ на следующий вопрос в профессиональной журналистской тусовке хорошо известен, но хотелось бы услышать от Вас: какие средства массовой информации и каким образом использовались в интересах ПР?

    П.З.: Выборы – это всегда благодатная пора для заработка любых СМИ. Что касается партийного медиа-ресурса, могу лишь сказать о том, что знаю лично. Естественно, в первую очередь максимум выжимался из подконтрольной ГТРК «Крым», которая и выступила главной информационной трибуной. И как площадкой для агитации партии и кандидатов, и в качестве расстрельной стенки для ее политических оппонентов. Что касается остальных СМИ – лично мое сотрудничество с ними как кандидата в народные депутаты носило сугубо коммерческий характер. Каждое размещение оплачивалось из моего фонда. Естественно, по «предвыборным» тарифам.

    От себя хочу добавить, что в процессе кампании, у меня сложились очень позитивные отношения с телеканалом ИТВ и газетой «Крымский телеграф». Одним из направлений моей работы является развитие медиа, поэтому общение с директором ИТВ Галиной Могой и ведущей ток-шоу «Народный вердикт» Марией Волконской принесло мне немало приятных минут.

    «НР»: На крымских выборах сложилась забавная ситуация. С одной стороны, «регионалы» саккумулировали немалые средства, в том числе – из центрального штаба, для тотальной победы. С другой, практически на всех округах кандидаты от ПР не имели серьезных конкурентов, что позволило резко сократить расходы – до такой степени, что некоторые даже жаловались на нехватку средств на элементарные предвыборные мероприятия. Кто контролировал и распределял финансы и какие принципы при этом использовались?

    П.З.: Ситуация в Крыму, наверное, мало чем отличалась от того, что происходило в других регионах. Кандидаты-мажоритарщики не имели собственных штабов. Единая стратегия, утвержденная в Киеве, предусматривала шаблонную кампанию для всех, лишь с учетом особенностей местных территориальных особенностей. Ключевая роль отводилась, разумеется, использованию административного ресурса. Что касается агитации и отдельных проектов, то оплачивать их должны были сами кандидаты. Я уже упоминал пример с фотосессией для наружной рекламы. Единственным исключением в Крыму стала Юлия Левочкина, которая шла на выборы независимо от штаба на Шполянской. Вспомним хотя бы тот факт, что она попросту не явилась на партийный съезд, где представляли «крымскую десятку», продемонстрировав тем самым собственную независимость. Кстати, Левочкина стала предметом для разговоров, и зависти штабистов, сетовавших на те копейки, которые они получали на Шполянской, и говоривших о «золотом дожде» сыпавшемся на счастливчиков, которым повезло с ней работать.

    «НР»: Крымский штаб ПР возглавлял Анатолий Могилев, однако наблюдатели сходились во мнении о том, что он был фактически свадебным генералом. Как ситуация выглядела изнутри?

    П.З.: Изнутри ситуация выглядела так же. Могилев не занимался предвыборной кампанией. Его неучастие в процессе впоследствии и стало причиной кулуарных слухов о скором его уходе из Крыма. Как видим, пока что необоснованных.

    «НР»: Под конец кампании роль Золотарева и Куценко свелась практически к нулю. С чем это связано?

    П.З.: Штаб расслабился. Данные угодливой социологии рисовали 100% победу по всем округам, поэтому торпедировать стало некого. Единственной задачей под конец избирательной кампании стало противодействие «Удару», который по партийным рейтингам дышал в спину Регионам. На это и были направлены усилия. Достаточно вспомнить участие «Объединенных левых и селян» и все тех же бабушек с мегафонами из «Крымских партизан» в попытках срыва публичных мероприятий Кличко в Крыму.

    И даже когда из Киева до меня дошли слухи о том, что готовится снятие Баталина, все мои попытки уделить этому внимание были подняты на смех. Хаос приближался к финалу, и он не заставил себя долго ждать. В итоге, штаб превратил своего кандидата по второму округу в политический труп. Самостоятельно. Даже если предположить, что новость о снятии Баталина застигла Бурлакова неожиданно, можно было бы это красиво обыграть. Например, Александр Баталин во время встречи с избирателями теряет сознание, его забирает скорая, после этого следует его заявление из больничной палаты о том, что он не выдержал всей этой лжи, несправедливости и подлости оппонентов – подвело сердце. Далее акция избирателей под окнами больницы в поддержку Баталина. Все. Инфоповод готов. Подобные экстренные решения требуют минимум времени и усилий. Но в штабе бардак и хаос. Поэтому в результате имеем то, что имеем.

    «НР»: Ну и в завершение, как бы Вы в двух словах охарактеризовали избирательную кампанию Партии регионов в Крыму?

    П.З.: Непрофессионализм, человеческая глупость и жадность.

    Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Вчера

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив