О Навальном или потешной оппозиции

    Заводные игрушки, восстающие против своих хозяев, бывают только в сказках

    Заводные игрушки, восстающие против своих хозяев, бывают только в сказках Заводные игрушки, восстающие против своих хозяев, бывают только в сказках


    Можно ли считать Алексея Навального — серьезным оппозиционным политиком? По мнению писателя Ирины Бирна, нет, ведь «он необычайно, сказочно, стопроцентно устраивает нынешний режим. Просто даже и не знаешь, кто для кого важнее.» Она называет «оппозицию Алексея Навального» — в петровских критериях — «потешной оппозицией» или «заводной», которой «если бы ее не было, следовало бы придумать».

    Вот что она пишет:
    - Слово «заводной» имеет в русском языке множество значений. Заводными были когда-то игрушки: завел ключиком жестяную машину, и она себе поехала. Всегда прямо. Но поехала. Как бы сама. «Заводными» называли в восьмидесятых людей эмоциональных, бросающихся в склоку или драку по малейшему поводу, часто — вовсе без повода, но всегда — убежденно. «Заводным» можно назвать и нечто, чем обзавелся человек. Вот, скажем Петр I обзавелся «потешными сёлами», в которых стояли «потешные полки», а по озеру плавала «потешная флотилия» — и было все это добро, следовательно, «заводным»: завел — и играйся, сколько в душу влезет. Некоторые люди склонны и поныне «заводить патефон». Его «заводят» даже те, кто никогда в жизни этого остроумного устройства не видел и никакого пиетета к архаике не питает.

    Короче: нет в этом мире ничего, чего нельзя было бы завести.

    Вот хоть бы и «оппозицию Алексея Навального» — в петровских критериях — «потешную оппозицию».

    При всем разнообразии проявлений у объединенного «заводного», как явления, есть несколько общих черт. Наипервейшая из них — пассивность. Всё это кто-то завел, кто-то привел в движение, кто-то имеет свои цели с заведенным. Второе — вытекающая из пассивности зависимость от воли того, кто завел. Действительно, то, чем кто-то для чего-то обзавелся, не обладает собственной волей, но полностью подчинено воле приобретшего (вызвавшего к жизни — в общем случае). Третье — вытекающая из второго несвобода. Подобно тому, как заведенная пружина толкает колеса игрушечной машины, приводя ее в движение, некоторая известная сила приводит в движение по воле приобретателя всякое заводное явление. Та же пружина, кстати, не в состоянии изменить направления движения игрушки, следовательно, внутренние силы несвободны в выборе траектории развития. Четвертое — визуальный или поверхностный конфликт между первыми тремя отличиями и тривиальным опытом непосвященного стороннего наблюдателя.

    Об «оппозиции a la Навальный» можно сказать, перефразируя фразу из письма Вольтера Екатерине II: «Если бы ее не было, Вам следовало бы ее придумать». Действительно, ничего удобнее, комфортабельнее и уютнее для режима и вообразить невозможно. 

    Тут самое что? — главный оппозиционер — убежденный националист. Еще недавно почти членствовал. Кому ж как не ему «оппозицию» доверить?! Тут ведь гарантия сохранения режима, устоев, скреп, цепей и кнута с православием. Если предположить, что мечты уважаемого Андрея Пионтковского имеют под собой хоть какую-нибудь доказательную базу, и в коридорах Кремля таки-да существует что-то вроде конфликта между силовиками и олигархами или между военными и ФСБ с Росгвардией, или между чертом и его бабушкой, то «проект Навальный» может иметь сразу трех родителей: окружение президента, силовиков и олигархов. Так органически вписывается он в любые возможные сценарии развития, что просто любо. А самое главное — он необычайно, сказочно, стопроцентно устраивает нынешний режим. Просто даже и не знаешь, кто для кого важнее.

    «Активности» Навального хватает как раз на критику придворного шута в цветных кроссовках. Вся информация, от которой трещит интернет, о клептомании Хозяина и его соседей по «Озеру», каким-то чудом проходит мимо внимания Навального. Не входят в круг его интересов ни политические преследования, ни военные преступления, ни обычная уголовщина, ни экономическая ублюдочность правящего режима. Можно смело предположить, что Навальный и его интернетовские следователи зависимы от того, кто поставляет им информацию и направляет их «расследования».

    Но самое для нас главное заключается в том, что показное бурление навальнинской пены в некоторых крупных городах производит на стороннего наблюдателя впечатление как раз движения оппозиционного, т.е. активного, свободного, независимого. Тем самым вносит оно раздор в и без того разделенную, слабую и противоречивую «оппозицию». Лагерь ее с 26-го марта сего года разделился на три неравные части. Некоторые поют и празднуют Навального как новую надежду, едва ли не мессию, явившегося народу российскому в политической пустыне. Иные признают некую странность взаимоотношений движения и властей, но надеются на то, что «на российской безоппозиционности и Навальный — оппозиция»; третьи прямо отказывают движению в какой-либо оппозиционности режиму, как системе политических ценностей.

    И эта ситуация ничего кроме профита Кремлю не несет. Поверят наивные и отчаявшиеся Навальному, станет он «кристаллизатором», вокруг которого начнет группироваться мощная «оппозиция», будет та «оппозиция» заведомо имперской, и, следовательно, завязанной на властную вертикаль, фиктивную федерацию и колониальное разграбление недр. А это значит, что за исключением замены некоторых кремлевских воров новыми, ничего принципиально не изменится. Не поверят Навальному, не пойдут за ним, останется он и его движение одним из полюсов многоликой и разобщенной «оппозиции», не представляющей никакой более или менее серьезной угрозы режиму. Поддерживать интерес к этому полюсу и повышать таким образом число его приверженцев можно регулярным вбросом нового компромата против пешек режима.

    Мораль: заводные игрушки, восстающие против своих хозяев, бывают только в сказках и научной фантастике — литературных жанрах, которые так мило почитать на сон грядущий. Совсем как отчеты о «протестах» Навального.

    P.S. Я не хочу, чтобы читатель воспринял написанное в обидном для пострадавших от дубинок, кулаков, сапог, перечного газа и других средств общения, которыми владеет российская полиция, ключе. Поверьте, любое насилие мне противно внутренне. Речь как раз об уважении к несчастным, которых Навальный посылает под дубинки гвардии и в автозаки. Протестуйте! Но спросите себя, против чего. Против воров или против системы, их породившей? И бог вам в помощь!

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    21 Июля / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив