Реквием по Стрелку

    Фантазия о террористе

    Игорь Гиркин ведет огонь из пулемета во время одной из исторических реконструкций Фото из личного архива Игоря Гиркина Игорь Гиркин ведет огонь из пулемета во время одной из исторических реконструкций


    «Мы все уже написали завещания и попрощались

    со своими родными». Из текста одного из

    последних обращений Игоря Гиркина (Стрелкова).

    Киев, Июль 21 (Новый Регион, Вадим Довнар) – Оговоримся сразу, этот текст не о личности господина Гиркина, поскольку рассуждать о нем реальном могут разве что люди его близко знающие: родители, бывшие жены, их дети и т.д. Очерк даже не о бойце Стрелкове, поскольку и о нем мы знаем исключительно по репортажам, а они всегда в ситуации войны искажают реальность, кем бы не создавались. Плюс несколько не самых распространенных интервью этого деятеля о себе, то есть то, что он сам посчитал возможным о себе (?) рассказать и (или) даже придумать. А никакого другого Стрелкова, кроме телекартинки и текстов у нас (невоюющих в зоне АТО) нет.

    Это все о ком?

    Потому, как представляется, уместно говорить о некоем образе, чуть ли не литературном персонаже (если бы не реальные смерти реальных людей) Стрелке – столь же демоническом, сколь и комичном (опять-таки, если бы не реальные смерти реальных людей). Хотя и важной, но всего лишь частице этого противостояния. Активной и решительной, но не вполне самостоятельной и уж точно не всемогущей.

    Почему же реквием, если он жив и, во всяком случае, физически, на сколько известно, здоров? Не рано ли хоронить эту накипь на украинской земле? Тем более, в то время, когда не только часть Донбасса еще остается под властью стрелковских урок, но и снова появляются «проверенные данные» о планах открытой атаки России.

    Нет, думается, в самый раз. Не только потому, что сами террористы уже написали, по словам Стрелка, завещания. Не только потому, что за две недели владения изобретателей «Новороссии» сузились вдвое.

    Не только потому, что данные (?) о неизбежности ввода иностранных войск – зело истерика, подтверждающая грядущий «гамон» оккупантов и их пособников (как в случае вторжения, кстати, так и в случае варианта с запугиванием).

    И, безусловно, не только потому, что написав «реквием», мы стремимся и на экзистенциональном уровне сократить земной срок врага.

    Просто исключения из правил крайне редки. Стрелок – террорист, корсар, «дикий гусь», «пес войны», да назовите как угодно. Самые яркие из них, – а нашего антигероя «серостью» никак не назовешь, – почти никогда не умирают «своей смертью».

    Возьмите, к примеру, таких разных персонажей как Че Гевара, Степан Бандера, Александр Музычко. Думаете, даже если Стрелку удастся вернуться в Россию или бежать еще куда, ему дадут хотя бы умереть подобно Нестору Махно? Ну, ооочень большие сомнения на этот счет.

    Как говаривала персонаж братьев Вайнеров Соболевская о бандите Фоксе, «я всегда знала, что он плохо кончит… Он способен на поступок, он дерзок, он смел, он силен, таким людям трудно удержаться в рамках дозволенного».

    Итак, кто же, так или иначе «уйдет» от нас?

    С империей в голове

    Внешне он совсем не напоминает Рэмбо. Вероятно, такое сравнение ему и не понравилось бы. Его легко представить, например, в пиджаке на свитер под горлышко. Такой себе школьный учитель из «Доживем до понедельника», интеллигентный, с негромким спокойным голосом, прическа с пробором и проседью. Закончил Московский историко-архивный институт по специальности «историк-архивист», но ни дня не работал по профессии, предпочтя традиционную для его семьи военную сферу. Не хватает только очков.

    Очевидно, внешняя интеллигентность и несхожесть с американскими суперменами – это не то, что его могло бы волновать. Как историк он, вероятнее всего, сравнивал себя с деятелями Белого движения (не зря ведь играл их в реконструкциях), не отличавшимися, как правило, обильной мускулатурой.

    Позаимствовав у «белых» воинов разве что усы, наш антигерой уверенно называется монархистом. Вероятно, увлечение историей все-таки дало о себе знать, тем более что пришлось оно на время распада СССР. Загвоздка была лишь в том, что долгое время не было у него монарха, которому следовало бы служить верой и правдой. Горбачев? Ха! Ну не Ельцина же считать таким!

    Все остальные составляющие триады «За веру, царя и отечество» имелись. Отечество, разумеется, в понимании белогвардейца.

    Фамилия, правда, несколько подкачала. Ну что такое, в самом деле «Гиркин»? Рискнем предположить, что еще в школе Игоря дразнили какой-нибудь «гирькой» или «чиркин», «чуркин». Толи дело Корнилов, Колчак, Деникин, Май-Маевский, звучит! А тут…

    Как писал нынешний «главнокомандующий войск ДНР» в одной из давних своих автобиографий, «псевдоним (сначала военный – для документов прикрытия, а сейчас литературный и в реконструкции) – Игорь Стрелков». Конечно, объемнее и уже не смешно, но, как представляется, очень оригинальным его тоже не назовешь, что, кстати, вполне может свидетельствовать и о не бог весь каком литературном даре. Как-то по-детски, не находите?

    Впрочем, детского писателя под этим именем мы, возможно, почитаем после войны, когда от Стрелка останутся лишь горькие воспоминания. Впрочем, мировая история знает, как минимум одного злого гения, с примитивным псевдонимом Сталин (производная от «человек из стали»), показавшего себя «гениальным» организатором…

    О том, каким организатором проявил себя на данный момент Стрелок, несколько позже.

    В 1992 году еще студентом Гиркин отправляется воевать в Приднестровье. Через год он уже воюет на Балканах. В итоге до Донбасса на его счету четыре войны.

    Когда он поступил на службу в ФСБ доподлинно неизвестно, но кажется показательным тот факт, что ему было недостаточно быть простым военным, защищать свою землю, требовалось принадлежать к спецслужбе, к «боевому отряду партии». Не «Единой России, конечно. Он-то понимает искусственность этого образования и чиновничью гниль, присущую любой партии власти. Скорее, партия эта для Игоря Ивановича – идеальное Отечество. Не путать с объединением, когда-то созданным под Лужкова.

    Быть «рыцарем щита и кинжала», чтобы не только «на горе всем буржуям мировой пожар раздуем», но и держать за яйца окружение монарха, невзирая на должности.

    Думается, что меньше всего внутренний диссонанс Стрелков испытывал во время второй Чеченской войны. У руля его государства стал выходец из спецслужбы, принявшийся возвращать не только имперские атрибуты, но и «русский Кавказ». Еще не забронзовевший, не сделавший себе пластиковых операций, потенциальный монарх успешно пытался приструнить ненавистных олигархов и вражеские СМИ, пропагандирующие чуждые для русских людей «демократические ценности». И при этом прямой, как швабра.

    Воображение рисует Стрелка, как человека, понимавшего причастность ФСБ к взрывам домов в его родной Москве и Волгодонске и связь этих событий с рождением популярного политика Путина. Но, как с детства учили советских детей, цель оправдывает средства: «нам говорили: нужна высота, и не жалеть патронов».

    Потому совсем не кажутся противоречивыми данные о том, что в ходе чеченских войн Стрелок с одной стороны, когда, позволяла ситуация, был внимателен к своим бойцам, а с другой лично участвовал в пытках врагов. То есть, такое себе совмещение мифа о благородстве Белой гвардии и знанием исторических реалий, в которых «белые», как и «красные», мягко говоря, не отличались гуманизмом. Главное, повторимся, – достижение цели.

    Куда ж теперь идти солдату…

    Вернувшись с Кавказа, Стрелков, превратившись вновь в Гиркина, не мог с годами не заскучать и не разочароваться в окружающей его реальности. Не мог не видеть, как одних, вытесненных олигархов эпохи 90-х сменили члены кооператива «Озеро», продажные чиновники и полиция никуда не делись, а тот, кто, как ранее казалось, может вернуть былое величие России, шлялся по западным элитарным клубам, лишь изредка обмениваясь с их хозяевами колкостями. А закручивание гаек и разрыв с демократией, уже виделись ему недостаточными и играющими на руку не столько на благо народа и Державы, сколько на комфортность обитателей Кремля и их гостей.

    Попытка Гиркина найти себя в личной жизни, насколько известно, провалилась. Дважды женился. Дважды разводился. Свою главную невесту – Войну, он пытался снова увидеть и прочувствовать на исторических реконструкциях. Но как человек образованный, творческий и одинокий, вероятно, в какой-то момент понял, что самому себе напоминает мальчика Игоря, играющего в солдатики. Возможно, тогда и пришло окончательное разочарование во всем и определенная усталость от жизни.

    Но такие не стреляются без последнего и решительного боя.

    Этим боем для него стал Майдан и то, что последовало за ним. По признанию Стрелка, он приезжал в Киев во время революции. Так что, ему, думается, не пришлось бы рассказывать о заговоре мировой закулисы, американских наемниках, совершении госпереворота, приходе к власти фашистской хунты и т.д. Он, наконец, увидел сильного духом врага, непосредственно связанного с его разочарованиями в своих прежних симпатиях, более того, позволявшими ему, в полном согласии с идеалами Белого движения, принять последний бой и… умереть. Не раздавленным реальностью идеалистом, а героем.

    Вы думаете, он способен хотя бы уважать тех, кто в Крыму стал кричать «Россия!»? Кто вдруг увидел своим лидером Сергея Аксенова-Гоблина? Представляется, что для него эти обыватели – просто хворост. Противоположность тем пассионариям, которых он видел в феврале в столице. Не сложно себе представить, с каким раздражением он смотрел на эти «дореферендумные» пророссийские митинги. Если вы так любите Россию, если так желали в нее попасть, то почему ждали нас, отчего два десятилетия не пытались ничего сделать сами? Почему за партию того же Аксенова, каким бы он ни был, отдали лишь 4% голосов? Да и что вы, убогие, вообще про Россию знаете?

    Нет сомнений и в том, что еще в марте Стрелок понимал, что Крым – только начало и дальше так легко и просто не будет. Знал о состоянии дел в украинской армии и спецслужбах. Но и, повторимся, помнил Киев и догадывался, что те люди просто так свою землю больше не отдадут.

    Обратите внимание, в какой компании Стрелок отправился из Крыма на восток Украины, кого взял себе «премьер-министром». Думается, что делать ставку на местный контингент у него и в голове не было. На кого? Этих недорусских, недоукраинцев? Там, на Майдане – взращенные десятилетиями вражеской пропаганды и сотнями лет селекции – сознательный вражеский элемент.

    А эти на что годны, если все это не только допустили, но, как и крымчане, палец о палец для возврата в Россию не ударили, сидели и ждали нас. Да и лидеров себе каких находили раньше? Один Янукович чего стоит.

    Какой вам Брусилов, какой Столыпин? Вот есть у меня для вас Саша Бородай. Будете любить, и жаловать, я сказал.

    Вдумайтесь, допустим, вы собрались завоевать территорию и создавать там новое независимое государство под протекторатом соседнего.

    Вы кого в первую очередь возьмете себе в союзники для будущей оккупационной администрации? Вероятно, грамотного военного-диверсанта. Вам же воевать вместе. Или же толкового экономиста. Вам же налаживать быт на оккупированных территориях.

    Но Стрелок как будто издевается над всеми. И, кстати, над некогда наивным собой в том числе. Получайте политтехнолога, легко управляемые массы, неспособные даже в большинстве своем взяться за оружие во имя святой цели!

    То есть, создается твердое убеждение, что человек приехал именно эффектно умереть, прославившись на весь мир. «Может неделя, две, три, месяц и основные силы ополчения будут разбиты», – спокойненько так, с математической выверенностью, вещал террорист в видеоинтервью российской «Комсомольской правде», констатируя скорую гибель антиукраинских сил без открытого военного вторжения со стороны России.

    Также спокойно, кстати, как отзывался о дезертирстве чуть менее раскрученного Бабая: «С ним все хорошо: жив-здоров…»

    Вероятно, в глубине души он испытывает отвращение не только к местным жителям, – ему ведь не нужно объяснять какой контингент волей судеб оказался в его руках, – но и к своему главнокомандующему, уже награжденному им нелесными выражениями.

    «Что, окончательно сдулся, супермен с миллиардами?», – может, говорит с ним Стрелок, не открывая рта, и мысленно напевая «ла-ла-ла-ла-ла».

    Смешон ему, очевидно, и московский политолог Кургинян, примчавшийся на Донбасс поведать о предательстве дела Новороссии Стрелком и убеждавшего всех и каждого, что Москва помогает, чем может, пока он, Стрелок, сдавал Славянск, окружающие города и поселки. На встречу с этим престарелым, лысеньким интеллигентишкой в галстуке наш белогвардеец даже не явился, послав потроллить гостя своих комичных кунаков вроде Губарева. 

    Кто Кургинян, а кто он? Вот даже эти девочки и мальчики со всяческих «лайфньюсов», куда полезнее. Обслуга как обслуга, без претензий. А этот учить надумал, претензии предъявлять. Он бы еще рассказал, подобно украинцам, что воевать нужно в чистом поле, а не ведя огонь из жилых кварталов… Где вы, офисные гниды, вообще видели благородные войны?

    «Я свою задачу (как ее себе поставил) выполнил на 100%: люди смогли провести референдум и реально высказать мнение о будущем. А теперь что… осталось выполнить вторую часть задачи – не опозориться и сражаться, как положено, до конца», – написал Стрелок в одном из своих обращений.

    Думается, что можно держать пари, что никуда со своего последнего поля боя этот «воин» не уйдет. Вряд ли он верил в то, что писал в первых строках, но в то, что верит в последние, сомневаться не приходится. Просто все должно быть красиво. Примерно, как волосы Стрелка, после ухода из Славянска покрашенные в черный.

    И, смеем надеяться, так же, как наш «реквием». Так умри уже!

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив