Россию спасёт только люстрация

    Погибшим 20 августа 91– ого в Москве посвящается

    Не предавайте их память Не предавайте их память

    Вильнюс, 20 Августа (Новый Регион, Таня Деккер) –  23 года назад 19 агуста в России произошёл путч. Группа коммунистов-сталинистов из ГКЧП решила, что перемены России ни к чему, и попыталась отстранить президента СССР Михаила Горчабёва от власти. Потом их, правда, самих свергли: кого-то арестовали, кто-то сам застрелился...

    Во время митинга народа, который был не согласен с ГКЧП и требовал свободы, прежде всего, от советского режима в Москве погибли 3 человека: Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский. Они погибли за свободу всех россиян.

    В те же дни путча, 23 августа, по требованию народа был снесен символ репрессий советского режима и всего самого чудовищного, что было в СССР, — памятник Феликсу Дзержинскому на Лубянской площади.

    Но сегодня в России мало, кто вспомнит об этом, да и Путин не придет на могилы погибших в ночь на 21 августа 1991...



    Сегодня почти вся Россия пытается восстановить СССР и прильнув к телевизору, воют с «фашистами и карателями», которые «захватили весь мир». Зря, получается, погибли те мужчины. Зря...

    А мне дни путча 91-ого запомнились очень хорошо, врезались, буквально, в память. Летом того года я проходила практику в многотиражке одного мясокомбината. (Если кто не знает, многотиражки — это газеты, которые раньше выпускали крупные предприятия. Типа, стенгазеты про дела хорошие и не очень, только на нескольких страницах и большим тиражем). Постоянному редактору надо было в отпуск, вот она и заменила меня собой. А мне — свобода полная в темах и зарплата в 250 р. — красота неописуемая.

    Так вот, прихожу я 19 августа 91-ого на работу в заводоуправление (редакция там была), а в холле от красноты глаза рябит. Всё помещение украшено кумачевыми растяжками со знакомыми: «Ленил жил, Ленин жив, Ленин будет жить», «Слава коммунизму» и т. д.

    А центре — зачем-то стоит стол с переносной трибуной, покрытые красной тканью, и в ряд возле стола портреты коммунистических вождей. Много портретов... Вот вчера ещё не было ничего, а с утра — всё это стоил, висит. В 91-м уже мало кто вывешивал портреты Ленина-Сталина и пр. А тут на тебе — стоят.

    Больше всего меня почему-то поразил портрет Андропова, который к тому времени давно умер. Я только и выдохнула: «Мама дорогая! Так он же умер!»

    Вдруг откуда из под трибуны вылез директор завода, худосочный мужичок невысокого роста с острым сильно выдающимся кадыком. И как гаркнет на меня: «Кто это умер?! Коммунизм никогда не умрет!»

    Я тычу пальцем в Андропова и говорю: «Он умер, давно умер...»  Директор: «Он не умер! Он живет в наших сердцах!»

    Потом дядя осмотрел меня презрительно снизу вверх и спрашивает:«Ты кто такая?» Я ему объясняю, что вот де, практикантка-журналистка, работаю здесь.

    Директор категорично заявляет: «А я тебя на работу не пущу! Видно, что ты политически не грамотная, закрываю я твою редакцию!» Я ему начинаю объяснять, что газету печатать надо, типография ждет и все такоё. Директор ни в какую: «Не пущу и всё! Я сказал!».

    Тут до меня доходит, что руководитель мой мой пьян в зюзю и логикой его не возьмешь. Решила взять хитростью: «А давайте я сегодня работать не буду, уйду на пляж. Лето всё-таки. А завтра, когда всё успокоится, приду».

    Директор смягчился: «Наконец-то соображать начала! Иди на пляж, мороженное поешь! И на работу не приходи, пока я тебе сам не позвоню». Я начала наглеть: «А гематоген в дорогу дадите?» (Гематоген, как и всё в СССР, кроме пропаганды, был в большом дефиците. И производили его на этом самом мясокомбинате).

    Директорская душа наконец-то оттаяла: «О! Эт по-нашему! Гляжу, ты, девка, не дура! И гематоген дам, и премию выпишу, если ничего писать не будешь. Премию мясом дам. На колбасу не расчитывай».

    Выдал, значит, мне руководитель мой огромную коробищу гематогена (моя семья его, наверное, пол-года ела) и отпуск дал бесконечный, пока, по его словам, «большие дяди сами разберутся, а ты — на пляж, гематоген, мороженное...

    В конце недели, когда путч уже закончился, звонят мне из заводауправления и говорят, чтобы срочно на работу приезжала. Спрашиваю, не случилось ли чего. Мне говорят: «Премию тебе мясом выдали за хорошую работу. Приезжай быстрей!».

    Приехала, спрашиваю, как там наш директор поживает. Секретарь смеётся: «Ой, ты не знаешь. Здесь такое было... Директор наш с ума со шел. 20-ого напился до чёртиков, схватил ружье и давать по комбинату бегать, искать, кто против коммунизма. Еле скрутили, увезли подальше...»

    «Кто скрутил, милиция?», — спрашиваю. «Нет, забойщики скота помогли и родственникам его отдали».

    Через несколько дней приходит директор сам ко мне в редакцию, спрашивает, как дела, как лето, все ли мне нравится... Вижу, мнётся, хочет что-то спросить, но гонор не позволяет...

    Потом все-таки решился: «Ты газету печатать будешь... В общем, ничего не пиши про меня. Перепил мальца, сдуру-то всякое бывает. Не хочу (показывает на шкаф с архивами газет), чтобы я там оставался на всегда дураком. Вишь, как все поменялось-то. Из газет-то твоих топором не вырубишь, не очистишься. В архивах всё останется. Не пиши, в общем, я тебе премию выпишу. Мясом. И колбасу дам».

    Через пол-года узнала, что директора того уволили и без моих статей. Оказалось, что дяденька, измученный заветами Ильича, любил часто и крепко на грудь принять, да за ружьё хвататься. В общем, подстрелил он кого-то. Не насмерть, к счастью... Дело замяли, но уволили.

    Эту историю я много раз вспоминаоа со смехом  но только сегодня  до меня дошла её истина. Мужичёк тот, хоть и был законченным неадекватом, но свою сермяжеую правду знал хорошо: не надо выставлять свою дурь напоказ, особенно в СМИ — останется на века.

    Особенно сейчас в век цифровых технологий. Никуда не исчезнут «правдивые» новости Фариды Курбангалеевой и Эрнеста Мацкявичюса, обличающие «укранскую хунту и карателей», да и «супер-шоу» «непредвзятого и неподкупного» Владимира Соловьева в мамином халате вряд ли кто забудет.

    Они никогда не оправдаются, что работали говорящими головами и их заставляли... Они знают, что делают.

    Когда Россия дойдет до люстрации, надо, чтобы никто и ничто не были забыты. Ни Владимиры, ни Фариды, ни Эрнесты, ни прочие неколлеги, наравне с путиным отвественные за то, что сейчас происходит в России. Предлагаю начать составлять люстрационные списки прямо сейчас, чтобы не забыть. Обещаю публиковать новые данные постоянно. Пишите:  [email protected]

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив