Как анализировать открытые источники для прогнозирования новых действий Кремля?

    Важно помнить, «кому выгодно»



    Сиэтл-Киев, Июнь, 11 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – После очередного наступления пророссийских боевиков на Донбассе «Новый Регион» задался вопросом: насколько возможно прогнозировать подобные действия на основе открытой информации, и каковы критерии оценки открытых источников. Своими размышлениями на эту тему с нами делится американский политолог, директор Группы гуманитарной помощи Ассоциации украинцев штата Вашингтон, (Сиэтл, США) Катерина Седова.

    «Геополитика, и в частности дипломатия, построена на концепции стратегического интереса. Навигация пути через это море 50 оттенков полуправд и мнений, что представляет из себя нынешнее пространство Российских СМИ, базируется на простой предпосылке: геополитические игроки рациональны и действуют в своих интересах.

    В информационной войне, которая в настоящее время реализируется в России, публичная риторика в открытых источниках СМИ является инструментами коммуникационной стратегии, служащей стратегическим интересам Кремля. Все мы, обозреватели по России, ломающие себе головы, пытаясь расшифровать предсказания из шквала риторики, должны помнить:

    все эти сигналы, в полном объеме или частично, управляемы стратегией, а не являются проблесками самой стратегии.



    Чтобы разобраться в шуме агрессивной истерии в сегодняшнем климате российских СМИ, надо спросить: как это отвечает интересам Кремля и для какого желаемого результата? В попытке предсказать будущие шаги в украинско-российском конфликте путем анализа прессы, наиболее важный вопрос не о том, что было сказано, а почему это было сказано, кем, как, и почему именно сейчас?

    Мы также должны дифференцировать стратегические интересы России от стратегических интересов Владимира Путина. Истинные интересы России – это предмет для дискуссий в другое время. Однако, учитывая неопатримониальный режим в Кремле сегодня, мы можем сосредоточиться на интересах Путина, замаскированных под интересы России для внутреннего общественного потребления.

    Некоторые мысли о базовых процессах, определяющие дальнейшую перспективу:

    1. Путин хочет остаться у власти, и сделать это с внешним видом демократической поддержки российской общественности.



    Консолидация власти в этой модели увеличивает его свободу действий внутри страны и на международном уровне. Частью этих усилий является стратегия создать его «незаменимость» русскому народу, и консолидировать власть, позиционируя себя в качестве единственной альтернативы как внутри страны, так и на международном уровне.

    Мартовское 10 дневное исчезновение Путина из глаз общественности доказало, что эта стратегия работает: Русский Твитер и наблюдатели России на Западе взорвались в спекуляции о планах престолонаследия, с мрачными сценариями в качестве альтернативы. Намеренно или нет, эта тактика расширения влияния, безусловно просигналила интересы Путина: вот вам вкус того, что развернётся без меня, лучше всего описываемое как «после меня – потоп».

    2. Учитывая пессимистичные прогнозы экономического роста России в 2011-м и массовой оппозиции перед его «переизбранием» на третий срок в 2012 году,

    Путину необходимо создать общественное отвлечение, которое подняло бы его популярность



    Выручает тактика «маскировки», развернутая для того, чтобы создать «правильный» климат для внутреннего общественного мнения в России, и культивировать плодотворную почву для того, что будет дальше.

    3. «Ралли вокруг флага». Эффект – это хорошо известный политологам феномен, который объединяет нацию во времена войны. Военные лидеры популярны, если война воспринимается народом как праведная. Путину нужна война и враг для питания внутреннего пыла. Вводятся исторические враги – фашизм и Запад, окрашенные в новые боевые краски совместной работы на пороге России – в Украине.

    4. Путин готов создать климат антагонистической игры, игры с нулевой суммой, для достижения своих целей. Евромайдан и Революция Достоинства представляет собой прямую угрозу интересам Путина. Представляя себя непосредственно против ЕС, он создал атмосферу игры с нулевой суммой, направленной на Президента Украины, которого он правильно оценил как работающего на собственные интересы и, следовательно, уязвимым и подкупаемым.

    Но Путин недооценил украинский народ.



    Это было стратегической ошибкой с его стороны – не оставить себе никакого способа спасения лица, особенно зная, что Украина под давлением склонна к массовым демонстрациям общественной воли (оранжевой революция). Его стратегия была непропорционально отчаянна по сравнению с довольно беззубым Соглашением об Ассоциации Украины с ЕС, которое не исключало торговли с Россией и не давало никаких гарантий на вступление Украины в ЕС.

    Когда Путин проиграл, он должен был наказать Украину, чтобы сохранить лицо в России: «Путин не проигрывает». В им созданном контексте антагонистической игры, победа Путина возможна в цену проигрыша Украины. Проигрыш в этом смысле может означать несколько вещей, включая, но не ограничиваясь: политической слабостью, дестабилизацией экономики, разочарованием общественности в Западе, в том числе в введенной МВФ финансовой помощи, а также в либеральных ценностях – элементы ведущие к возвращению Украины в сферу влияния России. Путин выигрывает, если Украина рухнет на своем пути в либеральный демократический мир, и может быть использована в качестве угрожающего примера для России: мол, вот что вас ждёт в западном направлении.

    5. Война выгодна.



    Экономика России начала нисходящий путь далеко до давления западных санкций. Россия начала реформировать свою военные структуры и военно-промышленный комплекс задолго до событий на Майдане. Революция в Украине и последующая война предоставил крышу Кремлю продолжить и ускорить эту работу, обогащая при этом руки непосредственно контролирующие этот процесс.

    6. Русские СМИ являются инструментом сигнализации домашнего общественного мнения на Запад. Анти-западная истерия в российской прессе служит нескольким целям:

    А) дать сигнал Западу, что Россия готова «защищать себя» и что агрессия Путина в любом месте на территории бывшего СССР будет иметь общественную поддержку и будет восприниматься как справедливая война.

    Б) использовать этот уровень агрессивного шума в качестве рычага, рисуя Путина как человека, который сдерживает «псов войны», но может развязать их на волю, особенно, если Запад пытается отстранить его от власти.

    В) как топливо для международных общественных волнений,



    которые подливают топливо международным военно-индустриальным машинам, которые, в свою очередь служат пищей для кормёжки русской военной машины.

    7. Существует разница между угрозой действия и действием. Угроза действий, или угрозы применения силы, это старый дипломатический инструмент, который эффективен только тогда, когда угроза воспринимается действительной и, вероятно, приведет к последствиям. СМИ часто является посланником таких угроз, но все они должны быть проанализированы в контексте фактического стратегического интереса и взвешены против вероятных последствий таких действий.

    Лучший предсказатель будущего поведения – это действия, особенно те действия, которые дорого или трудно повернуть назад. На данный момент не обогревается никаких значимых уступок со стороны Кремля, которые нельзя было бы легко и дёшево отменить. Комбинированные российско-сепаратистские силы являются в полной боевой готовности и режим прекращения огня легко обратим. С другой стороны, аннексия Крыма – это трудно обратимое (хотя возможное) действие, и говорит громко, как предсказатель будущего поведения.

    На фоне выше-представленных размышлений можно сделать несколько выводов:



    1. Российские милитаристические усилия не закончатся в ближайшее время, если Путин не найдёт альтернативный способ «законного» пребывания у власти, что для него означает поддержание популярности в общественности.

    2. Для целей анализа, российские открытые СМИ следует рассматривать через призму интересов. В данный момент – интересов Путина в самосохранении и консолидации власти.

    3. Пыл войны в России существует, в частности, и для того, чтобы служить рычагами в переговорах с Западом, чтобы поставить в перспективу полный спектр вариантов в распоряжении Путина. Это подсказывает, что

    эскалация военного конфликта будет предшествовать как определенные геополитические сроки (саммиты, переавторизация санкций), так и потенциально непопулярные внутренние события в России.

    Аналитики и политики должны различать риторику от стратегических интересов и системы рычагов, и применять этот фреймворк в своих предсказаниях.  Вопрос не столько в том, что говорится.  Вопрос в том, почему это говорится, кем это говорится, как это говорится, и почему именно сейчас?», – заключает Екатерина. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив