Украина высоких заборов

    Авторская колонка Павла Казарина для «Нового Региона»



    Киев, Декабрь 15 (Новый Регион, Павел Казарин) – У моего друга, уехавшего из России в Чехию, входная дверь в дом напоминает межкомнатную. Деревянная конструкция со стеклянными вставками и одним замком. Когда я удивленно на нее таращусь, мой товарищ говорит, что именно этот взгляд выдает во мне «постсоветского» жителя.

    Вообще двери и заборы – это отличный показатель того, в каком пространстве мы живем. Потому что для европейца забор – это лишь маркер частной собственности. Демонстрация того, что в теремочке кто-то живет. Ему нет смысла защищаться от вторжения – за него эту функцию с успехом выполняет закон. Отлаженная госмашина правоохранения не нуждается в костылях – оттого граждане прекрасно понимают, где заканчивается «мое» и начинается «чужое».

    Наша реальность проигрывает в этих сравнениях. Любой подъезд со стальными дверями убеждает: мой дом – моя крепость. Любой ощетинившийся оградами частный сектор дает понять: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

    Государству мы не верим, влиять на него не можем и своим не чувствуем. Оттого и в безопасности себя не ощущаем. Оттого и отгораживаемся от него – а заодно и от окружающих – как можем.

    Мне возразят, что в ряде стран ЕС существуют нормы о прозрачности ограждений. Что именно они определяют, насколько «тотальным» должен быть забор, его высоту и «бескомпромиссность». Абсолютно верно, такие нормы есть. Но они возможны лишь в ситуации, когда граждане не воспринимают ограждение как долговременную линию обороны, призванную защищать от стозевного и повсеместного зла. Которое начинается сразу за нашими порогами.



    Впрочем, не заборами едиными. Только у нас количество охранников по стране вплотную приближается к армейским показателям. «Секьюрити» стоят в магазинах, центрах красоты, торговых центрах, офисных зданиях. И не имеет значения то, насколько учреждение привлекательно для грабителя – охранник будет стоять в любом месте, которое принято называть общественным. И это тоже показатель. Показатель того, что мы не верим государственной машине правопорядка – что она приедет вовремя, что она способна нас защитить. К тому же мы знаем, что эта самая машина правопорядка не внушит пиетета тем, кто решит «чужое» сделать «своим».

    Европейское пространство отличается от нашего именно тем, что в нем особенно развито «коллективное благо» – парки, скверы, лужайки, детские площадки. Все то, что принадлежит всем и, одновременно, никому. В то время как наш постсоветский период начался именно с приватизации коллективных благ. Детские садики – под офисы. Площадки – под гаражи. Скверы – под многоэтажную застройку. Одни захватили чужое и спрятались за заборами. Другие отстроили ограды, чтобы защищаться от первых. Замкнутый круг.

    Наша проблема в отсутствии арбитров. Нам не к кому апеллировать, не к кому бежать за заступничеством, нас ничего не охраняет. Закон не работает, милиция буксует, суды коррумпируются на раз. Мы научились жить, не соприкасаясь с государством и заборы наши – это защита не только от соседей, но и от госмашины, которой мы не доверяем.

    Мы завзятые индивидуалисты – потому даже личная машина для нас это не средство передвижения, а два кубических метра самостоятельности. Оттого самое проигрышное начинание в стране – пытаться ущемить права автомобилистов.



    В этом частном кроется наше коллективное. Мы не верим системе, не верим государству, не считаем эту структуру «своей». И вдобавок мы не верим людям. В их готовность жить по правилам. В их уважение к «чужому». В их способность преодолеть диктат индивидуального во имя коллективного.

    Украине пора учиться жить не по категории «справедливость», а по категории «права». Потому что если измерять все «справедливостью», то страна мгновенно начинает дробиться на десятки миллионов носителей трактовок этой самой справедливости. Которые конечно иногда могут совпадать, но чаще – нет. И получается график с огромным числом кривых – когда часть из них соединяются, это называют «консенсусом социальной страты». А если таких консенсусов больше одного – это готовый запал для пороховой бочки.

    Право для того и нужно, чтобы служить единой измерительной шкалой для индивидуальных или коллективных поступков. Оно вполне может быть несправедливым – как были несправедливы законы нацистской Германии. Но это не дает повода впадать в легкость тотального отрицания – в нормальной современной стране законодательство всегда остается в прицеле общественного внимания. И тогда стране больше не понадобятся майданы, чтобы добиваться от властей желаемого.

    А еще мы все тогда сможем позволить себе жить в стране невысоких заборов.

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив