Почему в Киеве не будет «Марша мира»

    Авторская колонка Павла Казарина для «Нового Региона»



    Киев, Октябрь 16 (Новый Регион, Павел Казарин) – В России любят спрашивать о том, почему киевляне не выходят на «Марши мира» – аналогичные тем, что время от времени случаются в Москве. И на этом основании делают вывод о том, что в России демократия есть, а в Украине – нет.

    У сторонников подобной концепции есть одна большая проблема – они путаются с точкой отсчета. Например, начинают мерить украинские события этого года с Донбасса. Мол, ну ходили там люди с георгиевскими лентами и триколорами – чего ж туда надо было армию гнать?

    Одновременно эти люди предпочитают не вспоминать крымские события февраля-марта. Словно не было на улицах полуострова солдат без опознавательных знаков, словно не катались по серпантинам «Тигры», словно не штурмовал российский спецназ украинские воинские части и корабли. Ну, то есть Крым – сам по себе, Донбасс – сам по себе.

    А ведь именно после Крыма во всей остальной Украине российская символика начала восприниматься как символика агрессора. До этого георгиевские ленты были частью украинского политического пейзажа – символом коллективного антимайдана. И только после марта цвета ленты стали означать солидарность с аннексией.

    Если озвучить российскому оппоненту эти аргументы, то в ответ вы услышите о том, что всему виной Майдан. Что если бы не свержение Януковича в конце февраля, то крымское статус-кво сохранялось бы и дальше. И никто из них не хочет признавать тот факт, что Майдан – как к нему не относись – был внутренним украинским делом. Событием, в котором с обеих сторон баррикад стояли только и исключительно граждане Украины. Да, одна сторона могла рассчитывать на поддержку коллективной «Виктории Нуланд», точно так же как и другая сторона – на поддержку коллективного «Сергея Лаврова». Но решали судьбу противостояния не иностранцы, а обладатели паспортов с тризубом.

    А крымская история уже не была внутренней украинской историей – это был акт нарушения международного права. Вооруженным вторжением на территорию суверенного государства. Силовым сопровождением аннексии.

    Полуостров перевел конфликт на совершенно иной уровень – если прежде главным врагом в Украине считали собственных мироедов-«регионалов», то после крымских событий их место на пьедестале заняла Москва.

    Если бы не Крым, то у российской аудитории было бы куда больше оснований называть конфликт на востоке Украины – гражданской войной. Мол, мятежные регионы, нежелающие мириться с нарушением законов, теперь утюжат танками. Но к тому моменту Россия уже успела изменить свой статус – перестав быть внешним игроком и превратившись в сторону конфликта. Стоит ли удивляться тому, что после Крыма в Украине события на Донбассе воспринимают как интервенцию с опорой на отдельные местные силы?

    А в этом случае бессмысленно требовать того, чтобы в Киеве шли «Марши мира» – такое мероприятие может идти лишь в стране-агрессоре (антивоенное движение в США против войны во Вьетнаме – тому пример). Если страна воспринимает себя как жертву агрессии, то она не будет выходить на улицы с абстрактными призывами к миру – она будет требовать дать отпор интервентам. Поэтому наличие антивоенных демонстраций в Москве и их отсутствие в Киеве не являются признаками наличия/отсутствия демократии. Это признак того, какая страна ощущает себя агрессором, а какая – жертвой.

    Только и всего.

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив