На некогда замечательном телеканале

    О раздвоении личности

    На некогда замечательном телеканале На некогда замечательном телеканале


    Наверное, это не что иное, как раздвоение личности. Замечательной некогда личности Михаила Фишмана на замечательном некогда канале «Дождь». По примеру старших товарищей из политических ток-шоу с государственных телеканалов, в свою авторскую программу «И так далее» Михаил Фишман теперь приглашает людей разной политической ориентации. Только если у Соловьева или Толстого на всякую контру в виде, например, Леонида Гозмана или Майкла Бома, сразу набрасывается разъяренная толпа «своих» и рвет их на части, то на Дожде все должно происходить тоньше. А деликатная миссия уравновешивания и урезонивания сторон ложится на плечи одного несчастного ведущего. Робкого, интеллигентного и не столь решительного, как, например, в прошлом тоже интеллигентный Норкин.

    Итак, для обсуждения резолюции Европарламента о противодействии пропаганде российских СМИ Фишман пригласил члена Комитета по международным делам Госдумы Алексея Журавлева, французского журналиста русского происхождения Сергея Дмитриева и немецкого публициста и писателя Бориса Райтшустера. Представляя телезрителям российского политика, Фишман, благостно улыбаясь, сказал, что его гость лично знаком с Марин Ле Пен.

    Алексей Журавлев, назвав почему-то Марин — Марией, охарактеризовал предводительницу французских правых радикалов, как «национально-ориентированную», отстаивающую «непосредственно французские интересы» и «политику изоляционизма» и, «соответственно, нам как бы более понятную».

    Фишман попеременно с Журавлевым, можно сказать, что в унисон, рассказывали о том, что после победы Трампа Атлантический союз начинает распадаться, и в Германии, и в Италии, и, тем более, во Франции все больше звучат голоса за сближение с Россией и отмену санкций. Журавлев оптимистично заявил, что то же самое происходит и внутри России «с либеральным гайдаровским блоком». Фишман на секундочку оторопел:
    - Это с каким блоком?
    - С гайдаровским блоком в правительстве, — пояснил Журавлев.
    - А, — кивает Фишман, — а то я не понял о каком блоке речь.

    После пояснения Журавлева, надо так понимать, что понял…

    Законы гостеприимства все же велят Фишману предоставлять слово и двум другим приглашенным. Французский журналист изрекает что-то явно не в струю, но еще терпимо. А вот этот Райтшустер, судя по всему, совсем не то, что надо. С самого начала он объясняет Фишману, что говорить через запятую «анти-русский» и «анти-путинский» нельзя. Так как анти-путинский означает прорусский и пророссийский. И не надо перенимать тот язык, который навязывает российская пропаганда. Опровергая радужные оценки сегодняшней ситуации Журавлева, Борис рассказывает, что после действий России в Сирии немцы в отношении Путина стали менее наивны. И путинской пропаганде в Германии больше нет «ветра в паруса», как это было еще совсем недавно.

    Тут Фишман спохватывается, что разговор клонится явно не туда, и снова включает Журавлева. Тот не подводит...

    Да ладно, Бог с ним, с Журавлевым — там никаких неожиданностей быть не могло по определению. Но ведущий Дождя, один из лучших его ведущих, в течение всего эфира был почти неотличим от гостя-депутата. Например, имея в виду резолюцию Европарламента, о которой шла речь, пренебрежительно отозвался о ней, как о «довольно-таки глупой истории», и в дополнение к этой характеристике, недвусмысленно осуждая американцев за их заявления по поводу атак российских хакеров, изрек буквально следующее:
    - Мы вроде не обвиняли американцев в том, что они устраивали хакерские атаки во время выборов в России. Шукшин бы сказал: «Срезал!»

    Как и следовало ожидать, Борису Райтшустеру Фишман дал высказаться почти скороговоркой — очень коротко. Немецкий журналист успел только сказать, во-первых, что резолюция Европарламента отнюдь не глупая. Во-вторых, что 3-4 миллиона русских, проживающих сейчас в Германии, питаются исключительно российской пропагандой, типа вымышленной истории с изнасилованной девочкой Лизой, и поэтому в Европе необходимо создать альтернативные правдивые СМИ для русскоговорящей аудитории.

    Здесь Фишман почувствовал, вероятно, что содержательная часть интервью с немецким коллегой совсем уж ни к чему, и оборвал Райтшустера на полуслове:
    - Спасибо, Борис, мы сейчас просто не успеваем уже.

    Что не успеваем, непонятно, если после Райтшустера и сам Фишман что-то еще вещал, причем совершенно бессодержательное, и Журавлев говорил заключительные слова. Вот эти:
    - Приходит на ум высказывание Сталина: «Я думал, что демократия это власть народа, но Рузвельт мне объяснил, что это власть американского народа».

    К слову сказать, прозорливый товарищ Сталин говорил еще и много чего другого. Например, что "оппортунизм — это беспринципность, политическая бесхарактерность”. И ведь применительно к тому, чем шаг за шагом все больше становится Дождь, как в воду глядел…

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив