Стокгольмский синдром российского общества

    На чем держится лояльность Путину



    Сиэтл-Киев, Август, 10 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Многих западных политиков и исследователей волнует вопрос, нужна ли российскому народу демократия. Однако сам вопрос, на мой взгляд, в данном случае ставится некорректно. Я уже упоминала, что большинство россиян имеет крайне смутное представление о западных ценностях, поскольку в связи с самим термином «демократия» у него возникает совершенно иной крайне деструктивный ассоциативный ряд, во многом внушенный пропагандой (революции, анархия, нищета, одобрение войны против несогласных и т.д.).

    Однако это – не единственная причина, по которой россиянам свойственно не только безропотно принимать авторитарный строй, но и пытаться максимально сблизиться с властью внутренне и внешне.

    1. Во-первых, в России так и не сложилось опор, позволяющих человеку быть относительно независимым от государства.



    Даже в свободные 90-е у нас не возникло по-настоящему неприкосновенной частной собственности, независимых судов и самой культуры уважения личности. Да, западный человек тоже должен быть готов к определенным финансовым рискам. Он может предположить, что в случае серьезных финансовых проблем может потерять жилье при еще не выплаченной ипотеке.

    Однако такому западному обывателю довольно трудно представить, что его собственность (гараж, дом на садовом участке и т.д.) могут снести без суда и следствия лишь потому, что она оказалась на пути незаконной застройки, и уголовное дело не будут возбуждать в течение пяти лет и больше (реальный случай из моей практики работы журналистом «Новой газеты»). Американец или англичанин не ожидает, что в доме, который он купит, невозможно будет жить, поскольку он построен с нарушением всех мыслимых и немыслимых строительных норм, а городская администрация, тем не менее, приняла его за огромные откаты от строительной фирмы (другая реальная история).

    Практически каждый человек способен столкнуться в России с беспределом, и затем – с тщетными попытками найти правду и пробить коррупционную стену.



    Некачественная медицина, депутатские сынки за рулем машины, сбившие вашего ребенка прямо на тротуаре, вредный выброс в атмосферу – прямо в сторону вашей дачи, рейдерский захват предприятия – таких примеров может быть множество. Даже самый «патриотичный» россиянин в глубине души понимает, что в его стране что угодно может случиться с чем угодно. Единственной (хоть и не абсолютной) гарантией избежать этого является лояльность государству – причем настолько активная, чтобы государство об этом знало. Иных способов защиты он для себя не видит.

    2. Придание властью любому протесту статуса революционного. Человеку, который столкнулся с коррупцией, практически невозможно защитить свои интересы обычным путем. В случае же, если он прибегнет к тем или иным формам протеста, он автоматически попадет в разряд «врагов и предателей».

    В самом деле, в мирных выступлениях за честные выборы Кремлю мерещится революция и «спонсируемый Западом вооруженный переворот», в выступлениях врачей против медицинской реформы – «проплаченная акция ЦРУ», в борьбе за права человека – попытка «сменить власть в России», в акциях в поддержку иностранного усыновления для российских сирот – «действия в интересах США», в антивоенных призывах – государственная измена и действия «пятой колонны», в борьбе с коррупцией – «либеральные происки врагов» и т.д.

    Режим не оставляет людям компромиссов и полутонов, ставя перед гражданами жестокий выбор: «все или нечего».



    Либо человек должен принимать безоговорочно все, что делает власть, включая расправы с неугодными и военные преступления, либо автоматически становишься врагом, предателем и изменником. Режим ясно дает понять, что не пойдет на уступки, и будет воевать с собственными гражданами из-за малейшей их попытки выразить недовольство, но не станет прислушиваться к их просьбам и требованиям.

    В этой связи вспоминается история доктора педагогических наук Ларисы Палюшиной, которая разработала целый проект, способный решить проблему очередей в детских садах в Ульяновской области. Губернатор не проявил к ее разработкам никакого интереса, хотя проект получил положительную рецензию из Российской академии образования. В результате весной 2012-го женщина пришла в палаточный лагерь «ОккупайАбай» (где мы с ней и познакомились), чтобы хотя бы так обратить на себя внимание чиновников в наивной надежде, что они выйдут к собравшимся и выслушают их требования. Однако никто, кроме полицейских, к людям так и не вышел,

    а через несколько дней участников акции и вовсе задержали, объявив сам лагерь «диверсионным» проектом, направленным на свержение власти.



    Понятно, что принять на себя ярлык «пятой колонны», пойти на то, чтобы тебя противопоставили всему обществу может идейный человек, имеющий явные убеждения и готовый их отстаивать, а не рядовой обыватель, столкнувшийся с несправедливостью. Большинству же проще донести на соседа и таким образом обеспечить себе защиту государства и помощь в решении проблем, чем самому попасть в разряд «неблагонадежных».

    3. Искусственное создание экстремальных условий за счет «внешнего врага». Российская пропаганда уже несколько лет активно внушает, что любое недовольство властью заканчивается морем крови. Затем, внушив людям этот страх, Путин прочно привязал гарантии возможной стабильности к своей личности.

    В результате у людей практически бессознательно сложилась определенная связка, что   Путин – это единственная возможность сохранить нормальное существование страны в экстремальных условиях. Соответственно, военизированная пропаганда о внешних врагах искусственно создает этот самый эффект экстремальных условий, в результате которого у людей срабатывает внушенная им ассоциация: Путин – единственный, кто может спасти страну.

    Создание иллюзии «осажденной крепости» пришлось здесь как нельзя кстати, поскольку обычный человек прекрасно понимает свою неспособность влиять на события внешнеполитического масштаба.



    Поэтому в том, что касается международных дел, единственным способом сохранения связи внутренней эмоциональной с Россией человек видит поддержку проводимого властью курса. В этом случае у обывателя возникает ощущение, что и он автоматически войдет в число тех, кого «сильный президент» защитит от внешних угроз.

    Таким образом, российские власти сделали все, чтобы лишить человека малейших опор в жизни. Взамен же возникающей незащищенности пропаганда предлагает россиянам иллюзию собственной значимости, которую дает увлечение геополитикой. При этом ложь федеральных каналов вполне устраивает обывателя, поскольку дает ему ощущение приобщенности к каким-то значимым и масштабным процессам. Рассуждения на подобные темы создают для него иллюзию его влияния на данные процессы, что, опять же, существенно повышает самооценку. Следовательно, до тех пор, пока экономические трудности не станут по-настоящему катастрофическими, большинство россиян будет до последнего держаться за видимость государственной защиты и пропагандистские суррогаты, а значит – демонстрировать лояльность нынешнему строю.  

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив