Сколько стоит в России чистая совесть?

    О цене и справедливости



    Сан-Франциско-Киев, Май 12 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Невозможность приехать в собственную страну, увидеть родителей, похоронить близких или просто навестить их могилы – это, наверное, самая малая из жертв, которые приходится переносить сегодняшним настоящим российским диссидентам, особенно тем из них, кто активно выступает против развязанной Кремлем войны против Украины. Некоторые пожертвовали своей свободой всего лишь за антивоенные записи в социальных сетях, и практически всем им ежедневно приходится выдерживать жесточайшую клевету и травлю.

    В общем-то, в этой ситуации нет ничего нового. В сегодняшней России, как и на протяжении всех предыдущих веков, особенно последнего века, целенаправленно уничтожали самых лучших людей – тогда как подлецам и конформистам, чаще всего, жилось очень неплохо.

    Я пишу это не для того, чтобы пофилософствовать о несправедливом устройстве жизни. Жизнь вообще, в принципе, не справедлива, и иной не была никогда, а люди, «прошедшие Россию», к счастью, достаточно циничны, чтобы посмеяться над любыми поисками справедливости. Выходцы из бывшего СССР давно научились заменять слово «несправедливость» словом «цена». Все перечисленное – это лишь плата за возможность иметь чистую совесть, малая часть общей цены. Плата за моральное право не считать себя подлецом, которое стоит ровно столько, сколько стоит, и ни граммом меньше. Так было нужно, иначе просто не получилось бы сделать ничего полезного.

    Именно в этом, в сущности, заключается хроническое, многовековое проклятие России.



    Преступления Кремля навязывают самым обычным людям, не военным, не госслужащим, а простым обывателям, жесточайший выбор из двух крайностей: между подвигом и подлостью. Патологическая потребность преступных властей втягивать в орбиту своих преступлений как можно больше обычных людей, вовлекая их в круговую поруку всеобщей причастности к подлости, оставляет довольно мало возможностей избежать тяжелого выбора. У некоторых категорий людей (военнослужащих, чиновников, журналистов, правозащитников, учителей, судей и т.д.) ее просто нет.

    В стране, где подвиг требуется уже для того, чтобы не стать соучастником подлости, третьего варианта зачастую не дано. Люди вынуждены совершать смелые или жертвенные поступки не для того, чтобы стать героем, а для того, чтобы не оказаться соучастником общего, коллективного преступления, просто потому, что «не могли иначе». Действительно, не могли.

    Как объяснить жителю какой-нибудь цивилизованной западной страны, что государство загоняет обычных людей в немыслимые, недопустимые условия,



    требуя от них одобрения самых диких, преступных вещей, и само неодобрение и инакомыслие уже клеймит, как преступление, возбуждая уголовные дела даже за «лайки» в соцсетях? И те люди, в которых совесть оказывается сильнее страха или лицемерного конформизма, вынуждены жертвовать безопасностью, родиной или свободой лишь для того, чтобы вырваться из общей «презумпции виновности», чтобы избавиться от своей части той общей вины, с ощущением которой невозможно жить. Не потому, что они мечтали о подвигах, а лишь ради самой возможности жить дальше с чистой совестью. Возможности, за которую приходится порой платить непомерно высокую цену.

    На самом деле, страшно, что испокон веков Россия вынуждает граждан (как своих, так и чужих) платить слишком высокую цену за вещи, которые в нормальных странах всегда обходятся намного дешевле. Цена победы во Второй Мировой войне – море крови солдат, бездарно использованных, как пушечное мясо, а потом еще море крови и пота вернувшихся из немецкого плена и отправленных затем в ГУЛАГ – чтобы утихомирить параноидальные страхи зарвавшегося «вождя». И еще – отправленных на Валаам инвалидов, чтобы не мозолили «вождю» глаза. Цена индустриального рывка – миллионы погибших от голода, замученных от непосильного труда в лагерях, где работали даже дети и подростки. Окоченевшие трупы в мерзлой земле, душные вагоны, в которых умирали, не доезжая до места депортации, представители множества народов. Это и есть – «цена» того СССР, распад которого был назван «величайшей геополитической катастрофой»?

    И именно такую цену Россия сейчас выставляет и перед Украиной.



    Плата за свободу, за движение к Европе – это война. Танки, БУКи, ГРАДы, стрельба из минометов по жилым домом, развороченное Дебальцево, обстрелянный Мариуполь, пытки в подвалах оккупированного Донецка – вот столько сейчас стоит желание народа выбрать свой путь, свой вектор развития, собственную идентичность. И ни граммом меньше.

    Нас вновь и вновь загоняют в выбор между крайностями: свобода или война, подвиг или подлость. И те 10-15% россиян, кто оказывается не приспособленным для жизни в болоте всеобщей подлости, невольно вынуждены становиться героями, хотя изначально хотели, в общем-то, лишь одного – возможности жить нормальной жизнью. Но так вышло, что подобной роскоши упрямо не выпадает ни одному поколению в России.

    Я как-то уже писала, что россияне любят упрекать Запад в «изнеженности», приводя в качестве аргументов примеры героизма русских людей. Но, не оспаривая эти примеры, хочу напомнить соотечественникам: хвастаться тут, в сущности, нечем. Нормальное общество не должно порождать героев. Героизм рождается в условиях травли, репрессий, предательств и трусости, он закаляется в гонениях, кристаллизуется в пытках, он научается любить и сражаться не благодаря, а вопреки. Подвиг – показатель нездорового общества, страшных условий, существующих в нем, экстремально высокого уровня зла. Героизм – исключительное состояние, и настоящий герой – не супермен из боевика, а в первую очередь травмированный, искалеченный человек. Личный пример, который он задает, – пример боли и лишений, жертвенность, являющаяся уделом немногих.

    Заигравшиеся в романтизм трубадуры подвигов забывают, что героизм – крайнее, экстремальное состояние личности, не проходящее для человека бесследно.



    Существует спорная, но в чем-то точная фраза: «Герои нужны в минуту опасности, в остальное время герои опасны». Перефразируя ее, можно сказать: «Герои нужны в минуты несчастий, в остальное время герои несчастны». Подвиг – всегда надрыв, часто – компенсация чужих подлости и зла. Это то, что ломает способность человека жить нормально.

    И, глядя на сегодняшнее состояние российского общества, невольно задаешься мыслью – а какой пример оно оставит после себя будущим поколениям? Ведь 85% – это пример трусости, конформизма, причудливой смеси равнодушия, заблуждений и в чем-то – вполне сознательной подлости. А оставшиеся 15% – это опять пример искалеченных, затравленных, травмированных людей, переживших потери и поступки, к которым они явно не были готовы, просто – нельзя было иначе. Мы опять оказываемся неспособны задать эталон нормы, пример золотой середины, модель жизни нормального человека в нормальном обществе. Нам опять не дали его выработать, поставив в слишком жестокие условия неизбежного выбора из крайностей.

    И та же проблема, как у российских диссидентов, стоит сейчас перед Украиной: как пережить потери, боль, трагедию войны и построить нормальное общество, как переключиться из режима вечной борьбы в режим созидания? Ведь именно в этом будет заключаться наша подлинная победа – если мы не просто выживем, не просто выдержим, а научимся жить с этим опытом. Любить, созидать, не забывать о собственной жизни. И главное – быть счастливыми. Иначе, без этого главного умения, вся непомерная цена, заплаченная нами, была напрасна. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив