«Сербы продолжали в Горловке свою войну с хорватами»

    Свидетельства очевидца


    Сиэтл-Киев, Июль, 22 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Ольга выбралась из оккупированной Горловки не так давно, поэтому была очевидцем всему, о чем рассказывает. В прошлом активистка Майдана и избиркома (на выборах президента Украины), она на себе ощутила близость расправы со стороны боевиков. Ольга рассказала в интервью нашему сайту о том, как в Горловке хозяйничали россияне, чеченцы и сербы, о голоде и репрессиях и даже о том, как боевики угрожали взорвать город вместе со всеми его жителями.

    «Безлер – это фанатик «русского мира», – утверждает Ольга. – «В его представлении к власти в Украине действительно пришли «кровавые бандеровцы», от которых нужно спасать народ, то есть он верил ровно в то же самое, что говорится в российской пропаганде».

    Однако, по словам женщины, проблемы в ныне оккупированном городе начались еще до появления «русского Беса».

    Практически одновременно с событиями в Крыму в самом конце февраля 2014 года в город проникли около четырех тысяч граждан России.



    «Я не знаю, были ли там спецназовцы, но знаю точно, что среди них были уголовники и российские фашисты – я сама видела, насколько они разрисованы свастикой. Их расселили в рабочих общежитиях и пансионатах за городом, а затем вывозили на все проукраинские митинги на Донбассе, где они устраивали побоища. К примеру, они устроили бойню в Донецке. Бандиты, как правило, были вооружены лишь ножами и арматурой, но этого хватало, чтобы начинать драку», – вспоминает Ольга.

    Затем на Донбассе появился Гиркин-Стрелков, а вместе с ним пришел и Безлер. Чтобы взять под контроль приезжих и местных уголовников, «Бес» сумел договориться с местным истеблишментом, и даже назначил лояльного к себе местного мэра – бывшего руководителя штаба «Батьковщины». Таким образом он получил легитимность и даже поддержку местного чиновничества.

    Следующим шагом «Бес» привлек для контроля над гопотой кадыровцев и сербов.



    «Сербы в основном занимались «контрразведкой», которая вела борьбу как с так называемыми «агентами «Правого сектора», так и с распоясавшимися уголовниками. При этом большинство сербов даже не говорили по-русски, поэтому занимались в основном арестами подозреваемых, их доставкой, а также пытками и расстрелами, а допросы задержанных проводили следователи российского ФСБ. Кадыровцев же использовали в основном в работе патрульных служб, когда нужно было напугать население. У них это хорошо получалось», – рассказывает Ольга. – «Те из сербов, кто говорили по-русски, прямо заявляли, что продолжают здесь войну, которую вели в Хорватии».

    Именно в этот период в Горловке начался настоящий беспредел. Во-первых, Безлер и его команда конфисковали у населения все микроавтобусы и джипы. По словам Ольги, возникающие на этой почве конфликты решались просто – пулей в лоб. При этом многие из воевавших в Горловке боевиков искренне были убеждены, что воюют в Украине с американцами и НАТО. Также Ольга отмечает, что, по ее наблюдениям, активно поддерживали сепаратистов не более 15% населения города. Еще 5% были активными сторонниками единой Украины, остальное же население готово было принять любой исход.

    Вскоре после прихода Безлера и создания его доморощенных «силовых структур» в Горловке начались репрессии.



    Стараясь избегать насилия в отношении рядовых обывателей, новая власть тем не менее принялась активно расправляться с любыми проявлениями инакомыслия. Началом репрессий считается смерть депутата Горловского горсовета Рыбака – однако он был далеко не единственной жертвой оккупантов. Затем начались расстрелы тех, кто не хотел отдавать имущество, требования выкупа с крупных бизнесменов и аресты активистов.

    «Чаще всего люди просто исчезали, а потом находили их трупы – или не находили вообще. Про этих людей официально говорилось, что они сбежали в Украину, но мы все старались поддерживать контакт между собой и знали, что в Украину они не приезжали. Так бесследно исчезли по меньшей мере 600 человек, даже если после оккупации они уже не вели активной деятельности», – вспоминает Ольга.

    Оккупанты не обошли вниманием и избирком.



    Вначале они приходили туда с обысками, а затем конфисковали всю оргтехнику и компьютеры и объявили, что никаких выборов не будет. Однако Ольга и ее коллеги сохранили информацию на электронных носителях, и смогли передать ее в Киев. В результате выборы для горловчан все же прошли с той лишь разницей, что избирателям приходилось выезжать для голосования в соседние Красноармейск или Артемовск. Разумеется, такой «диверсии» режим Безлера уже не простил. В отношении членов избиркома начались репрессии, которых Ольге чудом удалось избежать лишь потому, что она работала не официально, а лишь на общественных началах, будучи активисткой избирательного штаба Петра Порошенко.

    Осенью 2014-го года Безлер вслед за Гиркиным уехал с Донбасса и перебрался в Крым, и власть начала меняться в Горловке буквально каждые 2-3 месяца.

    «В конце августа прошлого года к нам просто пришли российские войска. Потом им на смену пришли бандиты, и вновь начался беспредел. После них около двух месяцев в городе хозяйничала банда «Призрак» Мозгового. Словом, приезжают очередные бандиты, грабят всех, а затем им на смену приходят другие. Все последние несколько месяцев систематически идут перестрелки между различными бандами, контролирующими разные районы города, в том числе с применением тяжелого оружия.

    Как минимум половина разрушений, о которых трубят российские СМИ, возникли в ходе этих бандитских разборок», – поясняет Ольга.



    Среди местных ходят слухи, что недавно в Горловке опять появился Безлер с идеей создания «Горловской народной республики». Тем временем экономическая ситуация в новоявленной «республике» становится хуже с каждым днем.

    «Зарплат уже давно не платят, все предприятия стоят. Пенсии выплачивались лишь до 2 ноября 2014 года. Все, кто может, пытаются получать пенсии в Краматорске, Красноармейске или Артемовске, однако для попадания на территорию, контролируемую украинскими властями, им приходится проходить множество блокпостов, на которых в обязательном порядке нужно давать взятки. К тому же часть пенсионеров, поддерживающих ДНР, стали получать пенсию за других по их паспортам и ставить остальных перед фактом, что пожертвовали часть их денег «на нужды ДНР». Продуктов в городе тоже катастрофически не хватает, а все поставки идут лишь из Украины», – рассказывает Ольга.

    При этом Ольга с сожалением вспоминает, что год назад, в период активного наступления украинских войск город вполне могли освободить.



    Помешал этому банальный шантаж. С одной стороны, боевики начали взрывать железные дороги, мосты и водохранилища, с другой – угрожать не только разрушением всей инфраструктуры города, но и полным его уничтожением вместе с жителями.

    «В тот период Безлер официально объявил, что Горловка полностью заминирована. Заминирован водоканал, в том числе с хранящимися там ядовитыми отходами, которые при взрыве способны отравить всю воду в водопроводе. Боевики заминировали канализацию, системы подачи газа и электроэнергии, а также два крупнейших предприятия – химкомбинат «Стирол», где есть множество опасных производств (об этом писали даже в украинских СМИ) и завод, который производил взрывчатку как для горных работ, так и для нужд армии. Там накопили множество неиспользованной, бракованной взрывчатки, которая может сдетонировать при взрыве. Если бы взрыв произошел, от Горловки бы просто ничего не осталось, а последствия были бы хуже Чернобыля. Это говорят сами работники завода», – поясняет Ольга.

    Местные жители говорят, что множество важнейших объектов также заминированы в Донецке и Луганске, и в таком состоянии оно остается до сих пор. Оккупированный Донбасс в прямом смысле слова находится в заложниках в террористов, угрожающих стереть с лица земли целые города. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив