Российская оппозиция и Кремль – опасный компромисс

    О новой опасности реваншизма



    Сан-Франциско-Киев, Апрель 22 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – В свое время мне выпала удача пообщаться с человеком интересной судьбы: советским диссидентом из Украины Яковом Осмоловским. В молодости Якову Николаевичу пришлось пережить и допросы в КГБ, и отправку в армию прямо из института, и уголовное дело об антисоветской агитации, возбужденное по чужому доносу, и даже столкновение с карательной психиатрией.

    Затем в преддверье перестройки Яков Осмоловский устроился на работу в сельское ПТУ, где по случайному стечению обстоятельств поселился на квартире женщины, чудом выжившей в Голодомор. Под впечатлением ее воспоминаний Яков Осмоловский начал собирать информацию о Голодоморе и придавать ее гласности – словом, вновь ударился в диссидентство.

    В 88-89 годах стали возникать неформальные движения, в которых начали появляться первые ростки политического протеста.



    Тогда Осмоловский познакомился с известным диссидентом Анатолием Лупиносом, большую часть жизни проведшим в советских лагерях и психбольницах, а в тот период жившим на поселении в Черкасской области. Под его влиянием возникли вначале общества «Просвита» и «Заповид» по развитию украинской культуры, первые политические организации, а в 89-90-м годах стал формироваться «Народный рух». По словам Якова Николаевича, уже в 88-89 в КГБ знал, что Украина станет независимой, и его отношение к диссидентам-«националистам» резко изменилось.

    «Мы по-прежнему были поднадзорными или подследственными, хотя дела уже начали закрываться. Но теперь уже следователи старались на всякий случай обеспечить себе благосклонность своих подопечных, которые волей судьбы могли оказаться в будущем их начальниками или судьями», – рассказывал Осмоловский.

    Репрессии кончились, однако тактика КГБ изменилась – теперь спецслужбы пытались массово внедрить в новые демократические образования своих агентов.



    В результате между вновь образованными партиями начались конфликты, а в 91-м году большинство из них пошли на «сговор» с Кравчуком. КГБ, в свою очередь, имел довольно сильную агентуру в «Народном рухе». В частности, такие подозрения до сих пор существуют относительно некоторых членов «Руха», позиционирующих себя радикальными украинскими националистами.

    Я не зря вспомнила сегодня рассказ опытного диссидента. Все чаще на сегодняшний день в среде российской оппозиции звучат обвинения в сотрудничестве того или иного лидера со спецслужбам или с одной из «башен» Кремля. Некоторые оппозиционные политики и сами практически не скрывают того, что используют для тех или иных целей информацию, полученную «из органов безопасности». Я намеренно не привожу сейчас примеры и факты, на основании которых можно сделать выводы о таком сотрудничестве. Во-первых, четких доказательств «работы на органы» того или иного человека сейчас нет, да и получить их практически невозможно. Вполне допустимо, что подозрения в отношении отдельных представителей оппозиции просто надуманы.

    Во-вторых, мы тем более не знаем, на каких условиях человек соглашается «сотрудничать», и что предлагает взамен за возможность относительно беспрепятственно выражать сои взгляды.



    Возможно, что некоторые искренне надеются в будущем перехитрить ФСБ или своих кремлевских кураторов, планируют взаимодействовать с ними только в той части, где их интересы могут совпасть, а в остальном проводить независимую политику. Отдельные политики прямым текстом говорят, что им нужно «как-то выживать» в стране усиливающихся репрессий и политических убийств. Другие оправдываются тем, что основная цель для них – не допустить кровопролития, и ради договоренностей о мирной передаче власти они готовы пойти на сделку с сегодняшней элитой, основным условием которой будет отказ от будущей люстрации.

    С последним доводом трудно спорить. У Кремля всегда блестяще получалось шантажировать: морем крови – внутри страны, и ядерной дубинкой – вовне. Под предлогом сохранения «мирного неба над головой» властям удалось не допустить превращения протестов 2011-12 годов в полноценную революцию. Правда, развязав русско-украинскую войну, Кремль напрочь забыл о своих «миролюбивых» лозунгах, но момент, когда ситуацию возможно было изменить, был уже безвозвратно упущен. И теперь система в очередной раз безупречно эксплуатирует один из главных русских страхов: бессмысленного и беспощадного бунта и потери России как таковой,

    вновь заставляя людей выбирать между миром и свободой.



    Конечно, находясь в безопасной Америки, я, скорее всего, не имею морального права судить оппозиционеров, остающихся в России. У меня и нет цели кого-то осудить, я хочу лишь обозначить проблему: то, что происходит сегодня, подозрительно напоминает те же тенденции, что были на момент распада СССР. Складывается впечатление, что определенная часть российских спецслужб проводит серьезную работу для того, чтобы «подстелить соломки» на будущее, и выстроить связи с оппозицией, которые позволят в будущем, когда невозможно будет остановить протест, попросту его возглавить.

    Один раз в России уже произошло именно это, когда за спиной молодых и искренних реформаторов бывшие КГБшники скупали за бесценок активы страны, активно налаживали связи с криминальным миром, собирали компромат на проникших в новую власть коррупционеров и копили силы для будущего реванша, который, как мы все наблюдаем, и произошел в итоге. И сегодняшние «компромиссы» отдельных оппозиционных лидеров с силовиками грозят привести к повторению этого сценария.

    Довольно наивно считать, что тем, кто заручился помощью силовиков сегодня, будет легко избавиться от них завтра.



    Есть только один гарантированный способ разорвать порочащие связи – навсегда уехать из страны, то есть именно то, что не может себе позволить сделать политик. Конечно, не факт, что каждый, кто пошел сегодня на уступку, будет до конца идти на поводу у кураторов из старых элит. Но каков процент будет тех, кто решится порвать с прошлым, смирившись с возможным выбросом компромата? Мне кажется, такой процент всегда бывает невелик.

    При этом часть оппозиционеров может выдвинуть в ответ на все это один железный аргумент: а как, в таком случае, выживать в сегодняшней России? Именно поэтому я понимаю: глупо требовать от оппозиции подвигов и кристальной честности. Точнее, ее можно и нужно требовать, но важно отдавать себе отчет, что вера в честных политиков в большинстве случаев остается утопией.

    А значит, в качестве гарантии от возможного рецидива можно предложить лишь одно: активную деятельность гражданского общества, которое четко сформулирует критерии и требования к будущей власти – такие, которые невозможно будет обойти с помощью сделок и компромиссов. Пока же, как мы видим на примере Украины, даже там, при наличии гораздо более сильного гражданского общества, чем в России, новая власть крайне неохотно стремится соблюдать закон. А значит, даже в случае победы на выборах демократических кандидатов, Россия не застрахована от нового «имперского реванша».

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Вчера

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив