Россия максимально использовала стрельбу в Мукачево – генерал Романенко

    За добровольческими батальонами стоят интересы олигархов



    Сиэтл-Киев, Июль, 14 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Перестрелка в Мукачево обрастает все новыми подробностями. Напомним, в субботу, 11 июля в этом городе произошла перестрелка между бойцами «Правого сектора» и людьми народного депутата Михаила Ланьо, в результате которой есть раненые и погибшие. По данному факту открыто уголовное производство по ч. 1 ст. 255 Уголовного кодекса Украины — создание преступной организации и ч. 3 ст. 258 — террористический акт.

    При этом президент Украины Петр Порошенко уже заявил, что конфликт в Мукачево произошел из-за перераспределения потоков контрабанды. «Мы должны распутать клубок застарелых проблем, которые требуют немедленного решения. Я про клановость, контрабанду, коррупцию и тому подобное. Картина того, что сейчас там происходит, не черно-белая. Она просто потрясающе черная», – подчеркнул он.

    Свою точку зрения на Мукачевскую трагедию в интервью «Новому Региону» высказал военный эксперт, экс-замначальника Генштаба ВСУ генерал Игорь Романенко.

    – Игорь Александрович, похоже, мы сталкнулись в Мукачево с теми последствиями войны, о которых уже предупреждали эксперты: в результате войны на руках у населения скопилось слишком много оружия, а психологический барьер на убийство уже снят?

    – Я бы так не сказал. Я считаю, что достаточно много оружия скопилось у военизированных отрядов олигархов.



    Эти отряды не узаконены, то есть они так и не перешли в подчинение ВСУ либо МВД, Национальной гвардии либо МЧС. Подразделения, не входящие в какую-либо из силовых структур, в соответствии с законом должны быть разоружены и расформированы.

    – Это не скажется на обороноспособности страны?

    – Дело в том, что Дмитрий Ярош сам заявляет, что в их подразделении находится 20 батальонов, и из них только два побывали в АТО непосредственно на линии соприкосновения с российско-террористическими войсками. Кстати, эти батальоны тоже были отозваны три дня назад. Возникает вопрос – а зачем на территории Украины, в тылу, нужно еще 18 вооруженных батальонов?

    – Как аргументируют сами представители «Правого сектора» – почему они не желают интегрироваться в ту или иную силовую структуру? Насколько я знаю, им неоднократно это предлагалось.



    – Пресс-секретарь «Правого сектора» прямо заявил, что они хотят входить в вооруженные силы, готовы совместно с силовиками проводить патрулирование города, однако совершенно не воспринимают вопросы подчинения. Они настаивают на том, чтобы действовать добровольно, по своему усмотрению – но такой подход совершенно неприменим в вооруженных силах, а уж тем более в военное время. Частные лица не могут определять, где и как им воевать, когда и в кого стрелять – это недопустимо!

    – Тогда неприятный вопрос: многие люди склонны больше доверять добровольческим батальонам из-за большого количества предателей в силовых структурах, в первую очередь в армии. Периодически в СМИ всплывают сообщения о российских агентах в Генштабе, недавно проходила информация о возможных предателях в Управлении СБУ по Киеву. Как решать эту проблему? Зачастую обычный человек, выбирая, куда ему идти добровольцем, предпочитает структуры, руководство которых не сдаст его врагам. Многие не хотели бы оказаться в котле на манер Илловайского…

    – Во-первых, не стоит слепо верить всем сообщениям об аресте предателей в Генштабе или в СБУ. Вбросы на эту тему часто осуществляются российскими информационными войсками, зачастую через взломанные украинские сайты.



    В России существует множество центров, которые целенаправленно запускают такую информацию.

    Что касается попадания в «котлы», проблема здесь заключается не столько в предательствах, сколько в оценке ситуации, в принятии и реализации решений и т.д. Возьмем, к примеру, нашу предпоследнюю операцию – попытку вооруженных сил взять под контроль границу. Она была сорвана из-за недооценки возможности использования Россией тяжелых вооружений в массовом количестве. К этому мы действительно были не готовы. Наши войска попали под перекрестный огонь, в том числе, с территории России, когда против них массово применялись системы залпового огня: гаубиц, ГРАД, «Смерч», «Торнадо». Кстати, «Торнадо» – это вооружение, которое есть только у россиян – модификация ГРАДа и «Смерча». Наших загнали на территорию Луганской и Донецкой республик, где они попали под огонь других военнослужащих РФ, выдающих себя за добровольцев.

    Последняя наша операция касалась захвата и взятия под контроль центральных баз боевиков – и здесь, опять-таки, Генштаб и руководство страны недооценили риск того, что Россия непосредственно применит свои вооруженные силы. Однако россияне использовали их под Луганском, хотя и понесли при этом большие потери. Они завели на территорию Украины целые бригады своих вооруженных сил.

    Таким образом, хоть отдельные предательства и имеют место, не они приводили к большим потерям и попаданию в котлы.



    Не стоит забывать, что у россиян созданы специальные информационные войска для распространения паники среди украинцев. В Украине была попытка создать Министерство информации, однако журналисты забеспокоились, что это приведет к цензуре и узурпации СМИ – хотя в США, Израиле и других странах есть структуры, отвечающие за контрпропаганду. У нас же даже большинство телевизионных каналов принадлежат каким-то олигархам.

    – Возвращаясь к «Правому сектору» – как, по-вашему, следует решать возникшую проблему?

    – Я считаю, что нам нужно завершать процесс переформатирования таких структур в государственные или расформирование их и изъятие оружия. К сожалению, этого не было сделано раньше, но я думаю, что нужно использовать для этого Мукачевский инцидент. Разумеется, там нужно допроводить расследование. Очевидно, что здесь вошли в противоречие интересы криминалитета во главе с отдельными депутатами и незаконных вооруженных формирований, которые возникли на волне общественного патриотизма.

    Сейчас все это должно быть упорядочено, потому что принципиально недопустимо иметь в государстве вооруженные армии олигархов, особенно в состоянии войны.



    – Какова ваша оценка – «Правый сектор» действовал из патриотических соображений, или просто участвовал в переделе собственности?

    – Они пытаются показать, что действовали из патриотических побуждений, но на самом деле это не так. Ярош привлек для финансирования своих подразделений олигарха Балогу, который «держит» Закарпатье наравне с Ланьо, и они защищали его интересы.

    – Однако вопрос с контрабандой как-то надо решать…

    – Он решается – сейчас в Закарпатье меняют руководство таможни, пограничников и власть как таковую.

    – Но, если бы никто не стал стрелять, этого так и не было бы сделано?

    – Нет, независимо от стрельбы в Украине сейчас происходит процесс очищения и замены важнейших государственных структур, которое в предшествующие годы никогда не производилось.



    Сюда относится и полиция в Киеве, и деятельность Саакашвили в Одесской области. Поступают заявки по Виннице и по другим населенным пунктам. Принципиально важно, что в парламенте приняты законы о полиции и о прокуратуре. Эке Згуладзе предложили возглавить полицию Киева. До этого она занималась организацией молодежной полиции, и имела в этом направлении определенные успехи. Конечно, там тоже есть свои проблемы, но не все меняется сразу. Изменения коснулись и Генпрокуратуры, но важно понимать, что во время войны проводить замены в госструктурах достаточно сложно. Хотя, на мой взгляд, другого пути нет.

    – Как по-вашему, добровольческие батальоны полностью подконтрольны олигархам, или их деятельность носит в основном стихийный характер?

    – Стихийного характера уже нет, за последний год все в достаточной мере кристаллизовалось. Так, Геннадий Корбан из команды Коломойского образовал Украинское объединение патриотов и даже политическую партию «Укроп». И, конечно, олигархи в первую очередь заинтересованы в автономности своих подразделений от государства. Государство, в свою очередь, тоже пытается поставить олигархов под контроль. Это хорошо видно на примере Коломойского. Гораздо труднее что-то сделать с Ахметовым. Олигархи у нас пока достаточно сильны, а руководство государства еще не настолько сильно, чтобы навести порядок в этой сфере.

    – Однако, судя по настроению пользователей соцсетей, многие тем не менее поддерживают «Правый сектор», потому что не верят власти.



    – Можно не доверять власти, однако нельзя закрывать глаза и на то, что конкретно сделал «Правый сектор». Если из двадцати батальонов воюют только два, а остальные устраивают произвол на территории Украины, это неправильно. Если они будут продолжать действовать так же, рано или поздно вопрос с такими структурами будет решен принципиально. Пока они работают лишь на российскую пропаганду. Вспомните: когда они блокировали спортивный лагерь Ланьо, вышел охранник, начал разговаривать с ними, а они выстрелили ему в голову. Затем – захватили в заложники ребенка. Сейчас «Правый сектор» очень серьезно себя дискредитировал.

    К тому же неверно говорить о высокой поддержке этой организации населением. Они набрали на парламентских выборах всего полтора процента голосов. Я лично видел документы их подразделений – они называли батальонами структуры от 30 человек до 400 максимум, но, как правило, их численность была меньше, хотя общевойсковой батальон насчитывает до 800 человек.

    – Как инцедент в Мукачево может сказаться на международном имидже Украины, на инвестициях в ее промышленность и возможных поставках оружия с Запада?



    – Сейчас в СМИ основной акцент делается на том, что это может помешать введению безвизового режима с ЕС, хотя именно этот вопрос для Украины далеко не первостепенен. Но для инвестиций в промышленность происшедшее, конечно, может создать существенные проблемы. Понятно, что многие испугаются вкладывать деньги в страну, в которой происходит то, что случилось в Закарпатье.

    – Есть ли, на ваш взгляд, в перестрелке в Мукачево какой-то «русский след»?

    – Среди разнообразных версий существует и та, что Ярош – это проект Путина – правда, возникает большой вопрос, насколько серьезно можно к ней относиться. Но безусловно, что происходящее было выгодно России, и она максимально это использовала в своих интересах. Известно и то, что в Закарпатье и раньше действовали корреспонденты российских СМИ, напрямую используемые российскими спецслужбами для срыва мобилизации. Безусловно, что Москва использует любую возможность для дестабилизации ситуации в Украине. У них есть для этого деньги, есть соответствующая агентура, и она делает все, чтобы разжечь этот пожар. Но прямых доказательств того, что в происшедшем в Мукачево замешана Россия, у меня нет. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Вчера

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив