Продажные журналисты из прямоугольного ящика стали для россиян дороже, чем собственные братья и друзья

    Был друг, а стал вампир?

    Как получилось, что был друг, а стал вампир? Как получилось, что был друг, а стал вампир?


    Сиэтл-Вильнюс, 07 Октябрь (Новый Регион, Ксения Кириллова) – От человека до вампира Гражданская война страшна в первую очередь расколом семей. Эту неопровержимую истину мы усвоили еще со школьной скамьи, изучая подобные войны по учебникам. И настолько привыкли к такому определению, что даже не задумывались о том: а как такое вообще возможно? Как можно представить себе идею, идеологию, лозунг, призыв – да какой угодно набор слов, заставляющий отца идти против сына, разводиться с любимыми людьми, отказывать от матерей?

    А ведь сегодня мы наблюдаем то же самое. Среди моих знакомых нередки случаи, когда раскол «по украинскому вопросу» ножом проходит по семьям. Простой пример: женщина из Новосибирска выходит замуж за гражданина Украины, и уже несколько лет живет в Киеве. При этом ее сибирские родственники зомбированы российской пропагандой настолько, что и слышать не хотят ее аргументов. Они считают, что, ни дня ни прожив в Украине, знают о происходящем в этой стране больше, чем те, кто находится там годами, и верят чужому для них человеку Киселеву больше, чем собственной дочери!

    Как получилось, что продажные журналисты из прямоугольного ящика стали для россиян дороже, чем собственные братья, сестры, дети, словом, близкие и родные люди?

    Как вышло, что огромное количество граждан огромной страны вмиг превратились в Павликов Морозовых, без колебаний отрекшихся от «неблагонадежных» родственников?

    Конечно, многие россияне упрекают в том же самом самих украинцев: дескать, «наши украинские родственники перестали с нами общаться». Однако не стоит забывать: камнем преткновения становятся именно события в Украине, а не в России, и потому украинцам все же лучше знать, что происходит в их собственной стране. Разговаривая с россиянами, эти люди делятся своим личным восприятием, своей болью, своим опытом, а не цитатами из телевизора – и именно россияне в данном случае предают их, предпочитая живым людям пропагандистские клише. Воспитанные в советской, а теперь и неосоветской риторике, такие «добропорядочные граждане» так боятся попасть в ряды «предателей Родины» (а на самом деле – не Родины, а лишь интересов правящей верхушки), что предают попутно самых близких людей, а вместе с ними – и основные нормы морали, и собственную совесть. И то, в каких количествах это встречается, лишний раз подтверждает, насколько люди на самом деле склонны к предательству.

    Вспоминаю один вполне житейский случай. Мой знакомый, ныне правозащитник, работал в молодости в одной из силовых структур, был следователем и, как говорят дети, «ловил опасных преступников». При этом он признавал, что методы силовиков далеко не всегда отличались чистотой и порядочностью, но «чистоплюйничать» не пытался, и делал то же, что и все. «Я верил, что так нужно, что цель оправдывает средства», – признался он мне в одном из личных разговоров.

    Так длилось до тех пор, пока знакомый не попал «под раздачу». Его подставил собственный начальник, в отношении молодого следователя возбудили уголовное дело, и год он просидел в СИЗО. Потом суд оправдал знакомого (поскольку во время совершения преступления его в принципе не было в городе, и он несколько месяцев находился на стажировке на другом конце России), а сам он с тех пор принялся помогать другим, также невинно осужденным. По его собственным словам, после того, что он пережил, почувствовав себя в роли тех, с кем раньше боролся, его взгляды круто изменились. Словом, печальная, но поучительная история.

    После разговора с ним я первый раз задумалась о том, что должны были чувствовать его бывшие коллеги, что вообще чувствуют в таких ситуациях люди? В фильмах про вампиров популярен такой ход: маленькая группка друзей из разряда «не разлей вода» вместе спасаются от чудовищ-кровососов. Они больше, чем друзья и соратники – объединенные общей опасностью и целью, эти люди становятся друг другу почти что родными. Но потом случается несчастье – одного из них кусает вампир, и он сам превращается в монстра. И вот остальные участники группы начинают спасаться уже от него, убегают, затем, зажатые в угол, начинают защищаться, а порой и убивают бывшего друга. В фильмах на такие метаморфозы отношений отводится порой несколько минут – а сколько времени нужно, чтобы они произошли в жизни?

    Исторический опыт показывает, что не так уж и много. Просто в одну из ночей в далеком 37-м году за «боевым соратником» приезжал черный воронок, и вчерашний друг в один миг превращался во врага. Все общее, дорогое, связанное с ним и пережитое вместе, стиралось, исчезало в миг, вырывалось из жизни и памяти, навсегда отделенное стеной идеологии. Был свой – пока вписывался в систему. Не вписался – значит, стал чужим. Дружба, любовь, свобода – все под условием. Не выполнил условие – и все кончилось. Если человек выполнял все условия, но все равно оказался разменной монетой в чужих интригах – значит, ему просто не повезло. И те, кому повезло больше, сплачиваются своей уменьшившейся группкой еще сильнее, стеной отделяясь от вчерашнего собрата. Так бывает.

    Был друг – стал вампир.

    Эта ситуация хорошо показана у Оруэлла в его знаменитом романе «1984» – как неугодных стирали из истории и памяти, вымарывали не только из настоящего, но и из прошлого – навсегда. Неумолимо и страшно встает стена между теми, кого собственная Родина уже предала – и теми, кого она предать не успела. После того случая моего знакомого не раз пытались обвинить во всех тяжких, но эти попытки не увенчались успехом. Было страшно и трагично наблюдать, с каким упорством люди старались засадить за решетку вчерашнего собрата. Оно и понятно: он теперь чужой, он – адвокат, он оказался на другой стороне баррикад, а значит, «вампир». И никому уже не важно, насколько уважительными и обоснованными были его причины сделать такой выбор, что вообще странно требовать от человека, невинного отсидевшего целый год, чтобы он верил в безупречность нашего правосудия.

    И, как оказалось, подобная «охота на вампиров» касается не только силовых структур, в принципе отличающихся жесткостью, но и обычных людей. Скольких людей сегодня объявляют «вампирами» из-за того, например, что они высказывают иную позицию по украинскому вопросу, чем та, которую озвучивают российские пропагандисты? Перечеркивается все: ценность личности, былые достижения, все то хорошее, что есть в человеке. Срабатывает сигнальный маяк: чужой. Враг. Вампир. И группа ощетинивается, а каждый ее член в глубине души боится точно так же не вписаться, выпасть изтренда, оказаться на месте изгоя.

    Но только тренды проходят и уходят, а отношения не восстанавливаются. Сегодня принято воспевать одних – а завтра «сверху» спускают уже новых героев, вокруг которых за считанные дни вырастает новая правда. И грань между теми, кого уже разменяли, и теми, кого еще не успели, проходит уже по другим людям. К сожалению, в таких условиях немногие способны действительно оставаться Людьми с большой буквы – теми, кто учится не на своих, а на чужих ошибках, кто способен понимать чужие страдания, даже не пережив еще собственных. Но, чем страшнее времена, тем большей ценностью становятся вот такие, настоящие люди, значение которых трудно переоценить.

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив