О воевавших дедах, фашизме и российской пропаганде

    В преддверье юбилея Победы



    Сиэтл-Киев, Январь 19 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Я хотела написать этот текст ближе к 9-му мая, но не выдержала. Не выдержала многого: бандитов и насильников с георгиевскими лентами, постоянных обвинений украинцев в фашизме со стороны страны, которая варварски напала на Украину без объявления войны. Не выдержала пафосных презентаций в Москве на самом высоком уровне книг «об американской агрессии в Украине и разыгрывании там нацистской карты» и самодовольных подлецов, присвоивших себе право ломать чужие границы и судьбы, потому что, видите ли, «деды воевали».

    Так вот, мой дед, Кириллов Михаил Константинович, почетный гражданин города Каменска-Уральского, действительно воевал. Он провел на фронте самый тяжелый год войны – 41-й, а потом, в результате полученных ранений и перенесенных болезней у него сильно ослабло зрение, и он был признан негодным к строевой службе. Дед долго не мог с этим смириться: писал письма в штабы, рвался на фронт. Один раз ему даже удалось обмануть медкомиссию, скрыв от нее проблемы со зрением. Но перед самой отправкой на передовую зрение все же проверили – и вернули деда назад, тем самым спася ему жизнь. До конца жизни дед переживал, что ему не удалось пройти войну до конца, вместе со своими товарищами – а ведь он воевал, действительно воевал.

    В тылу дед был направлен на Урал на работы по расширению железнодорожной станции Синарской: прокладка новых путей, расширение ближайших станций и разъездов, строительство водонапорных башен и так далее. Работать приходилось по 11 часов в день. Спать – по 3-4 часа прямо на рабочем месте. Питаться – впроголодь, иногда ели траву. А деду казалось, что он роскошествует по сравнению со своими однополчанами.

    Он не был диссидентом – мой дед, напротив, был убежденным и наивным коммунистом, но при этом с несвойственной его времени смелостью всегда защищал людей.



    Притом я это знаю не от него, а от совершенно посторонних людей. После окончания войны и завершения строительства станции дед до самой пенсии работал главным редактором газеты «Каменский рабочий». И уже через много лет после его смерти (а умер он еще в 96-м) я встретила в редакции медиахолдинга «Уральский рабочий», где в то время работала сама, нашего спецкора из Каменска – уже немолодую женщину, которая успела поработать с дедом. И не было для меня большей радости, чем узнать, что, оказывается, «Михаил Константинович всегда защищал людей. Если кто-то из журналистов что-то писал не так, он никогда его не сдавал. Всегда сам выслушивал нагоняи от партийных чиновников, всегда принимал удар на себя. Сам мог отругать нерадивого журналиста, но «наверх» никогда его не выдавал».

    А потом уже я нашла напечатанные еще на машинки дедовы мемуары, и там уже было подробнее обо всем: и те письма, которые он писал командованию, пытаясь вернуться на фронт, и истории о том, как ему приходилось защищать людей не только от партийных чиновников позднего СССР, но и от вездесущего НКВД и СМЕРШа. Это было уже в последние годы войны, когда по мере освобождения Украины и Беларуси в Каменск-Уральский стали поступать машинисты из освобожденных республик. СМЕРШ принялся тогда детально проверять жизнь вновь прибывших в оккупации, и порой огульно обвинял многих из приехавших на Урал белорусов и украинцев в сотрудничестве с фашистами.

    «Нередко получалось так: вечером, бывало, идешь домой, считая, что все паровозы укомплектованы бригадами, приходишь утром, и выясняется, что двух-трех, а то и больше машинистов и их помощников уже нет», 



    — вспоминал дед. Так вот, он старался, как мог, защитить свои бригады, он отстаивал людей до последнего.

    А в молодости дед сам едва не попал под каток репрессий. В глухой чувашской деревне, откуда он был родом, возникла, говоря современным языком, коррупция – руководство колхоза безбожно обворовывало местных жителей. Компания молодежи, включая деда, честно и открыто выступила против жуликов, и тогда мстительные руководители колхоза «настучали» на деда и его друзей в НКВД – якобы, в селе завелась «контрреволюционная ячейка». От расстрела или лагеря деда спасло то, что он был еще несовершеннолетним, и что до «Большого террора» оставалась еще пара лет. Но из комсомола деда исключили, и потом долго не принимали в партию, из-за чего он, наивный, очень переживал.

    И да – я горжусь своим дедом. Горжусь тем, что он воевал, действительно воевал, и притом только на своей земле – в самый страшный для нее год. Горжусь тем, что он строил станцию, на которую до сих пор приходят поезда. Горжусь, что он жил для других и никогда никому не сделал подлости. И еще я рада тому, что, хотя в коммунизм дед поверил со всей своей наивностью, он не был сталинистом, и сохранил в мемуарах для истории и имена репрессированных, и тех, кто проводил репрессии на местах и губил людей. И тем, что дед в свои 20 лет уже стал директором школы в своей чувашской деревне, и сам же лично рубил дрова, чтобы эту школу протопить, и работал параллельно в колхозе, чтобы достать хлеб для учеников. И потом, как раз перед войной, деда уволили из директоров, поскольку кто-то настучал, что они слишком весело и незаидеологизированно отпраздновали Новый год…



    Он был удивительно добрым и безотказным, и не возражал даже тогда, когда бабушка вновь принималась его бранить. А «пилили» деда в основном за то, что даже во времена ужасного дефицита он не пользовался своим положением и не умел ничего, как тогда говорили, «доставать»: ни продукты, ни вещи. Он был абсолютным бессребреником, мой дед. Таких добрых и бескорыстных людей я больше в жизни своей не видела.

    А бабушка встретила деда уже после войны, на которой погиб ее первый муж, и она осталась одна на руках с маленьким ребенком (моим дядей). Всю войну бабушка проработала медсестрой, выхаживала раненных. Ее эвакуировали из Украины в Каменск-Уральский, где после войны она и встретила деда. Потом у них родилось еще двое детей, самый последний ребенок – моя мама.

    Так вот, когда террористы с георгиевскими лентами стреляют по жилым кварталам в чужой стране и смеют еще что-то говорить о «фашизме», когда тот, кто послал их на эту войну, бессовестно лжет о том, что «их там нет», и приглашает праздновать юбилей Победы над фашизмом самого страшного диктатора нашего времени Ким Чен Ына (в чьей стране, похоже, единственной в мире пропаганда и машина репрессий работают еще страшнее, чем в России), когда под предлогом борьбы с несуществующими нацистами убивают братьев – они плюют в душу в том числе и мне, они топчут в том числе и память о моем деде.

    Это как же нужно было постараться, чтобы все святое, все, что далось такой кровью, таким трудом, таким количеством смертей – опошлить, дискредитировать, смешать с грязью?



    Чтобы заставить всю Европу вспомнить о преступлениях Красной армии в освобожденных странах – о преступлениях, о которых, казалось, все уже забыли, простили, пережили! Как посмели трагедию, которая объединяет наши народы, использовать для того, чтобы их разделить? Как могли обесценить все слова, все символы, всю память до такой степени, что к ним теперь брезгуешь прикасаться, что весь мир шарахается от них теперь, как от огня?

    Они пытаются строить «русский мир»? Так вот, я лично знаю как минимум двух людей, которые формально никакого отношения к «русскому миру» не имеют, но чьими руками на фронте и в тылу ковалась победа. Это мой дед-чуваш и бабушка-украинка. Это они имеют право на награды и ленты, на высокие слова и на славу победителей – они, а не те наемники, боевики и гопники, которые украли у них все это, чтобы потом безнаказанно грабить, пытать и убивать людей.

    Я не знаю, сколько лет понадобится, чтобы смыть все следы позора и фарса, в который превратилась нынешняя Россия. Для оправдания своих подлостей здесь не гнушаются ничем, и, наверное, не осталось уже ни одной ценности, которую не исказили бы до неузнаваемости российские пропагандисты. И все же этот год – юбилейный год Победы, и для меня этот праздник всегда будет праздником тех, кто действительно его заслужил. И еще – напоминаем о том, как страшна любая война, и какого отношения заслуживают те, кто развязывает войны. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив