Культ личности Путина: эволюция

    От «милого комика» до «спасителя Отечества»



    Сиэтл-Киев, Март, 03 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – В том, что в России существует культ личности Путина во всех смыслах этого слова сегодня, пожалуй, не сомневается уже никто из независимых аналитиков. В последнее время появляется все больше работ, доказывающих, что зачатки этого культа появились буквально с первых же лет прихода «гаранта» к власти.

    Так, в Википедии отмечается, что уже в 2001 году, спустя лишь год после начала президентства Путина, новостное агентство «Би-би-си» высказало мнение о начавшейся тенденции к развитию культа личности Путина. В качестве аргументов агентство привело краткое описание телерепортажа канала ТВ-6, в котором рассказывалось о широком выборе портретов Путина в подземном переходе московской станции метро «Парк культуры» и о том, что приобретение такого портрета считается «хорошим вкусом».

    В том же году итальянская газета «Corriere della Sera» посвятила проявлениям культа личности отдельную публикацию.



    В качестве проявления определённых элементов культа личности политика британский политолог Ричард Саква указывает на распространившуюся традицию вывешивания во всех офисах президентской администрации и во многих правительственных кабинетах портретов Путина. Отразились новые тенденции и в современном фольклоре: тогда же, в начале 2000-х годов коллектив «Поющие вместе» записали альбом «Такого, как Путин», а группа «Белый орёл» записала песню «А в чистом поле», в которой в том числе содержатся слова: «А в чистом поле система «Град»! За нами Путин и Сталинград!».

    Буквально на днях грузинский профессор Олег Панфилов написал развернутую статью, в которой описывал приемы и стадии формирования данного культа со стороны медиа-пропаганды: «зачистка» образа от ироничного и критичного контекста, введение цензуры и собственно формирование имиджа «вождя»: Путин-дзюдоист, Путин в военном самолете, Путин с голым торсом, Путин и журавлями, Путин в храме со свечками и т.д. Здесь же профессор упоминает создание «нашистов» и «мологвардейцев», уже не скрывающих своего поклонение перед новоявленным «царем». К чему все это привело, мы, собственно, наблюдаем сегодня.

    Безусловно, все, что перечислено выше, действительно имеет место, и в самом деле началось с первых же лет правления Путина.



    Однако не совсем верно будет утверждать, что население воспринимало нового президента на заре его деятельности именно как «вождя» – так, как многие россияне воспринимают его сегодня. Все же десять лет хотя бы относительной свободы не прошли даром, и потому культ личности Путина в глазах людей потерпел значительную трансформацию, прежде чем предстал в его нынешнем виде.

    Действительно, с первых лет правления Путина его имиджмейкеры делали все, чтобы «слепить» из непримечательного внешне чекиста «лидера нации», однако смею утверждать, что в начале нулевых в таком качестве Путина воспринимало абсолютное меньшинство населения. Российский народ, даже если и тосковал в глубине души по новому вождю, внешне уже отвык от поклонения кому бы то ни было, и потому данный период преклонения перед Путиным можно в каком-то смысле назвать латентным, сочетающим восхищение с панибратством.  



    В этом был парадокс первого срока Путина. Молодой, решительный, деловой, четкий, преемник Ельцина действительно вызывал у россиян симпатию на фоне своего дряхлого и, что греха скрывать, немало пьющего предшественника. Даже многие представители интеллигенции обрадовались тому, что им теперь не придется краснеть за человека, представляющего Россию, при просмотре теленовостей. «Новенький» не забывал вовремя выйти из самолета, не пытался дирижировать оркестрами, говорил без бумажки, а еще развлекал непритязательный народ шутками ниже пояса, произнесенными с фирменным чекистским прищуром.

    Таким образом, в первые годы своего правления Путин в глазах большинства выглядел не идеальным, а нормальным, что на тот момент уже воспринималось, как чудо. В те годы Путин еще не рисковал заговаривать о возвращении советского времени, не упражнялся в излишнем поиске врагов, и послушно повторял ельцинские тезисы о свободе и демократии. Таким образом, не совсем верно говорить, что большинство населения сразу восприняло его как вестника советского реваншизма. Скорее, многие купились именно на образ «делового, умного, стильного, заставляющего себя уважать» президента, и так обрадовались появлению подобной фигуры, что

    не заметили, как на фоне их радости в их сознание уже забросили ростки первой патологической зависимости.



    Отличительной чертой этого периода было то, что в нем еще очень трудно было разглядеть разницу между здоровой популярностью того или иного лидера в народе, и собственно культом личности. Наряду с закрытием программы «Куклы», о котором упоминает Панфилов, в стране довольно долго существовали юмористические передачи вроде «Смехопанорамы», «Кривого зеркала» и «Аншлага». Уровень юмора в них был крайне низким, и все более понижался с годами, однако на протяжении всего первого и частично второго путинского срока в них показывали пародии на президента – наравне с пародиями на Ельцина.

    Казалось, юмор и пародийность были неизменными спутниками популярности Путина в те годы. Люди в большинстве своем с симпатией относились к президенту – и покатывались со смеху, видя пародии Максима Галкина на него. Из динамиков действительно звучала песня «Хочу такого, как Путин», но даже самим исполнителям была тогда очевидна ее несерьезность. Достаточно вспомнить слова этой песенки: «Мой парень снова влип в дурные дела, подрался, наглотался какой-то мути. Он так меня достал, я его прогнала, и я теперь хочу такого, как Путин».

    Таким образом, Путин ставится здесь на одну доску с пьяницей и дебоширом, и авторы песни подчеркивают: они «хотят» Путина лишь потому, что он лучше пьяного забулдыги.



    Более того, по тексту песни становится видно, что трезвость – это единственное достоинство нового «секс-символа»: «Такого, как Путин – полного сил, такого, как Путин – чтобы не пил». Да, и еще «чтоб не убежал». Понятно, что такое панибратское отношение к «вождю» немыслимо для подлинного культа личности. Даже в современной России возникновение такой песни выглядело бы в глазах «патриотов» настоящим кощунством. «Лидер нации» и «спаситель России» не может стать парнем для какой-то разочаровавшейся в кавалерах девице «нетяжелого» поведения. Такое «вольдумство» сегодня, пожалуй, могли бы и к госизмене приравнять.

    Сейчас модно стало вспоминать слова из старых песен вроде «С нами Путин и Христос», но многие забывают, что в то время, когда они были написаны, их воспринимали также, как песню про Лукашенко «Саня останется с нами» – авторы написали ее в шутку, а она возьми и понравься «вождю», который сделал ее в 2010-м году чуть ли не своим предвыборным гимном. Россияне любили Путина, одновременно смеялись над ним, смеялись над собой за эту свою симпатию – и в водовороте смеха не заметили, как заглотили ядовитую пилюлю будущей отравы. Всеядный гламур, привыкший представлять безобразное невинным, сработал в этом случае безотказно –

    россияне проглотили наживку, еще не понимая, что шутки рано или поздно закончатся, а выпитый яд уже успеет глубоко впитаться в кровь.



    Низкопробный юмор сыграл со страной злую шутку – с одной стороны, он долго защищал людей от впадания в безусловное преклонение перед «вождем», и оставлял людям простор для здоровой критичности, но, с другой стороны, именно под его прикрытием нездоровые идеи и стали вползать в сознание. При этом интересно наблюдать, как с годами трансформировался и он. Из юмористических передач постепенно исчезли пародии на Путина, а если и остались, то только самые «беззубые», которые и с натяжкой нельзя было назвать сатирой.

    При этом в 2010-м году набрал популярность сатирический «Мульт личности». Там еще присутствуют нарисованные Путин и Медведев, но уже бросается в глаза – смеяться над ними авторы мультика не решаются. Более того, именно эти два персонажа единственные выглядят в мультфильме положительными – насколько это вообще возможно для комедийной реальности. Путин с Медведевым, хоть и поют в некоторых сериях частушки на площади под гармошку, становятся в «Мульте» едва ли ни суперменами: наказывают тех, кто непочтительно к ним отнесся, раскрывают заговоры и обманывают лжецов.

    Параллельно идет создание и более серьезного образа «вождя»: с журавлями, тиграми, свечками, шахтерами, медведями, военными и так далее. Но вдруг неожиданно вспыхивает протестная активность конца 2011-го года, и для кремлевских политтехнологов становится очевидным: для думающей части российского общества прием не сработал, и превратить «милого комика» в «вождя без страха и упрека» у имиджмейкеров не вышло.

    Путина уже не любили, но над ним по-прежнему смеялись.



    Смеялись, в общем-то, над всем, что его касалось: над «журавлями», над взволновавшей когда-то народ развед-романтикой, над оскорбительными шуточками про презервативы и бандерлогов, и немного – над мультяшными танцами с балалайкой. А самое главное – его ни капли не боялись, и на каждую новую фразу отвечали своей, вроде «От этой власти нужно предохраняться», или «Не раскачивайте лодку – нашу крысу тошнит». Именно тогда пропагандисты решились сменить тактику.

    Я уже упоминала как-то, что базовой, наиболее значимой для большинства россиян группой ценностей в те годы были так называемые «защитные». Сюда относятся стабильность, покой и счастье граждан, относительно высокий уровень жизни и мирное небо над головой. В активную пропагандистскую компанию, развернутую властью в конце 2011-го – начале 2012-го годов

    мир и стабильность были прочно привязаны к личности Владимира Путина, и народу планомерно внушалось, что его поражение неминуемо приведет к хаосу для страны.



    Интересно, что при этом существующая система власти и управления еще не идеализировалась, но полуофициально признавалась «меньшим злом» в сравнении с возможными социальными катаклизмами, то есть держалась больше на иррациональных страхах, чем на конкретной идее. Такой подход еще нельзя было назвать культом личности в завершенном смысле этого слова, однако он является уже очень серьезной предпосылкой для него, тем более что наряду с этим уже звучали голоса конъюнктурщиков с «Уралвагонзавода», готовых приехать на танке по желанию «царя» в Екатеринбург или в Москву.

    Вот с этого момента, пожалуй, и началось ускоренное формирование культа личности Путина в том виде, в каком мы его знаем сегодня. «Мульт личности» запретили, чем власть окончательно послала народу сигнал – шутки в самом деле закончились. На смену проплаченным и набившим оскомину «нашистам», и даже агрессивным, но еще пытающимся создать видимость оппозиции «кургиняновцам» пришли Стариков, Федоров и Дугин, дружно и до примитивности открыто воспевающие «вождя».

    Наряду с этим вся пропаганда начала рьяно обвинять Соединенные Штаты в развале СССР и настраивать народ на враждебность по отношению к Западной цивилизации в целом.



    Обилие конспирологических теорий в области внешней и внутренней политики окончательно закрепился в качестве образцовой модели патриотизма, что также подстегивало людей к «сплочению вокруг национального лидера».

    Реабилитация советского прошлого и тщательное формирование средствами культуры и массовой информации образа внешних и внутренних врагов, имевшее место и в предыдущие годы, набирало обороты с каждым месяцем, создавая образ России как осажденной крепости, спасти и защитить которую может лишь один человек – собственно Путин. Со времени начала войны с Украиной эти процессы многократно ускорились.

    Глубокое убеждение, что «без него будет хуже», окончательно внушенное народу еще в конце 2011-го года, укрепилось на сознательном и, что еще опаснее, даже бессознательном уровне людей так глубоко, что они до сих пор вопреки очевидности следуют ему – даже несмотря на то, что политика Путина в последний год очевидно ведет страну к катастрофе.



    При этом, в отличие от «защитных» ценностей, которые, как указывалось выше, базируются более на страхе, чем на идее, нынешняя убежденность представляет собой именно культ личности в самом полном его понимании, воплощению которого сейчас подчинена вся жизнь страны. Самым трагичным является тот факт, что под его влияние попали и многие из тех, кто выходил на Болотную площадь в 11-12-м годах. Там, в прежней реальности, у этих людей еще хватало чувства юмора отделить белое от черное и не поддаться внушению, но в новом, искусственно созданном мире, где юмору в принципе не осталось место, у многих людей попросту отключились защитные механизмы психики, и они ухватились за тот единственный выход, который пропаганда предложила из созданного ею же самой ада – за личность самого Путина.

    Ситуацию усугубляет и то, что культ личности вождя выгоден не только и даже не столько самому Путину, сколько его элите, которая, прикрываясь им, может творить собственные преступления, понимая, что главный «злодей» уже определен, и в конечном итоге отвечать за все будет именно он (что во многом справедливо). В крайнем случае, если «Акелла промахнется», его можно будет и «слить», по-хрущевски устроив «разоблачение культа личности» – а самим при этом остаться в тени. А значит, нездоровые явления в российском обществе будут только расти, вырождаясь в совсем уж уродливые формы. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Вчера

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив