Кто и почему убил Сергея Магнитского?

    Чем отличается Уильям Браудер от российских коррупционеров



    Сан-Франциско-Киев, Апрель 12 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Недавно на канале «Россия» появился новый «шедевр» из серии «сенсационных разоблачений». Автором сюжета выступил сам «радиоактивный пепел» кремлевской пропаганды Дмитрий Киселев. Если коротко, в программе «Вести» вышел сюжет по поводу того, как на неком сервере, доступном всем желающим частным лицам (вроде начальника ЧОП Бориса Березовского Сергея Соколова) хранились написанные на плохом английском секретные документы МИ-6 и ЦРУ (в процессе сюжета создавалось впечатление, что это одна и та же организация).

    В документах сообщалось, что 10 лет назад ЦРУ отправило агента МИ-6 Уильяма Браудера завербовать Алексея Навального на участие в работе с целью «подрыва основ конституционного строя в РФ». Формулировки, очевидно, были специально выбраны «ЦРУ» для того, чтобы облегчить жизнь следователям ФСБ при фабрикации очередных уголовных дел, поскольку никто, кроме авторов Уголовного кодекса РФ и следственных протоколов, не додумается назвать действующую в России политическую систему соответствующей конституционному строю. По крайней мере, такие ассоциации точно не приходят в голову никому на Западе.

    Также, согласно «Вестям», Браудер сообщил Навальному присвоенный ему в ЦРУ (или в МИ-6) секретный псевдоним, который полностью совпадал с логином его скайпа (чтобы уже никто ни в чем не сомневался).



    По скайпу осуществлялась и вербовка, и сообщение заданий – очевидно, более надежных каналов связаться с неоднократно бывавшим в США Навальным у американских спецслужб не было. Именно развернутая на большом экране переписка между двумя скайп-никами и служит основным (и единственным, не считая «распечаток ЦРУ») «доказательством» по делу. Голосов Навального и Браудера мы, разумеется, не слышим, и видим только то, как на экране сам собой появляется текст на идеальном русском языке, а даты между вопросом и ответом иногда разнятся в два года.

    Словом, на этот фееричный сюжет можно было бы не обращать внимания, поскольку он превзошел всех известных доныне «распятых мальчиков» и «расстрелянных снегирей», если бы не один интересный аспект. Авторы сюжета обвиняют Браудера в финансовых махинациях его фонда «Hermitage Capital», в неуплате налогов и в том, что именно Уильяму была выгодна смерть юриста Сергея Магнитского.

    Собственно, и убили Магнитского, по версии Киселева, «агенты ЦРУ во ФСИН».



    И этот аспект, действительно, требует отдельных пояснений, потому что на фоне «Панамского скандала» у неосведомленных людей уже безотносительно пропагандистских фальшивок действительно появляются вопросы, все ли оффшорные сделки являются незаконными, как отличить бизнес от мошенничества и почему, собственно, погиб Сергей Магнитский. На эти вопросы «Новому Региону» ответила в эксклюзивном интервью гражданская активистка, правозащитница Татьяна Ниберг, принимавшая непосредственное участие в лоббировании «Акта Магнитского» в США.

    «Для непрофессионала очень нелегко определить, какие хозяйственные транзакции являются законными, а какие нет. Попробую объяснить на примере «панамских бумаг». Скандал с оффшорами коснулся многих мировых политиков, среди них премьер-министр Исландии Сигмюндюр Гюннлёйгссон и премьер-министр Великобритании Дэвид Камерон. Все транзакции с оффшорами абсолютно законны и были произведены с личными активами семей политиков. Но английские и британские избиратели считают, что для главы правительства неэтично уходить от налогов, ведь эти налоги идут в казну государства», – поясняет Татьяна.

    «Совсем другая ситуация, когда государственный муж декларирует свой годовой доход в 130 тысяч рублей, при этом через подставных лиц владеет миллиардами долларов – тогда все его гешефты изначально криминальны.



    Должно быть инициировано следствие, суд устанавливает источник криминальных доходов. Возвращаясь к делу Магницкого. Оффшоры существуют не только в других странах, в качестве оффшора может выступать и федеральный субьект, например штат Делавэр в США. В Российской Федерации в 90-е были созданы Свободные экономические зоны (СЭЗ), в том числе СЭЗ Калмыкия. Сергей Магнитский участвовал в разработке схемы налогообложения через калмыцкий оффшор. Никакого нарушeния законодательства при этом не было».

    При этом Татьяна Ниберг допускает, что к такому решению могли возникнуть вопросы с точки зрения этики, однако отмечает, что «в России именно государство сто лет назад совершило беспрецедентный грабеж активов населения, следовательно, нежелание сотрудничать с государством имеет довольно глубокие истоки, и нужно время, чтобы люди начали применять этические нормы к самим себе, и государство само должно быть открытым к диалогу».

    При этом ни Билл Браудер, ни Сергей Магницкий к обсуждаемому моменту государственных должностей не занимали, и закон не нарушали.



    «И даже более того, Билл был противником системы олигархов, которую можно считать параллельной властью в период между двумя диктатурами», – добавляет Татьяна.

    «В итоге российские силовики, решившие, что калмыцкий оффшор – это преступление, арестовали документы дочерних предприятий «Hermitage Capital», перерегистрировали их, получили на их имя возмещение НДС, зарегистрировали пару-другую компаний, подали иски о липовых претензиях, нашли судью, который признал эти иски законными и умыкали эти денежки в неизвестном направлении. Законно ли возмещать НДС? Да, законно. Законно ли при этом использовать украденные фирмы, «удобного судью» и фиктивные претензии, производя все это используя служебное положение государственного служащего? Нет, это преступление, и по российскому законодательству в том числе. Сергей погиб потому, что обнаружил эту схему и, все еще веря в российскую правовую систему, пытался привлечь внимание к этой краже. Здесь я повторю фразу Дмитрия Киселева: «В такие моменты хочется сказать: мир не так прост, как кажется, он еще проще. Но потом, взглянув ввысь, понимаешь, что идеалы есть, никто их не отменял, и становится легче»... Я полностью согласна с ним, но вот легче от этого мне не становится», – заключает Татьяна.

    Что касается «роли ЦРУ» в появлении Акта Магнитского, Татьяне Ниберг, как человеку, которому пришлось непосредственно добиваться принятия закона, такой аргумент просто смешон.



    «Россиянам очень трудно представить, как работает американская политическая кухня, поэтому, когда кто-то из российских деятелей пытается воспроизвести этот процесс – выглядит это по-настоящему жутко. Никакой скоординированной компании по лоббированию не было. Были разные группы, которые лоббировали «за» и «против» закона. Билл много раз раз повторял, что ни он, ни акционеры его фонда материально не пострадали, пострадал бюджет Российской Федерации. То есть интересы российского народа представлял британский бизнесмен, балтийцы и российские «нацпредатели», или как это сейчас называется. Против закона выступали вашингтонские путинисты-лоббисты, представители поставщиков товаров на российский рынок, сторонники «партнерских отношений с Россией», противники «новой холодной войны», сторонники иранского эмбарго и неизвестно, кто еще. О роли Алексея Навального в лоббировании закона в Конгрессе США лично я ничего не слышала».

    Татьяна добавляет, что сомнения в парламенте по поводу закона сохранялись до последнего, и в Палате представителей его поставили на поименное голосование, потому что не было уверенности, что проект пройдет по упрощенной процедуре. Тем не менее, Акт Магнитского все же был принят в результате честного голосования.

    По поводу смерти юриста Татьяна допускает, что она не была заранее спланирована российскими властями.

    «Мне кажется, задачи именно убить у них не было, была задача сломать. Но они прокололись с ним, как и в случае с Надеждой Савченко», – предполагает она. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив