Игорь Эйдман: Борьба против путинской агрессии в Украине – это лучшее, что сделал Борис

    О погибшем политике вспоминает его двоюродный брат



    Сиэтл-Киев, Март, 05 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Игорь Эйдман известен многим как социолог и аналитик, и лишь буквально в последние несколько дней о нем заговорили в другом качестве – как о двоюродном брате убитого оппозиционного политика Бориса Немцова. Игорь никогда не кичился своим родством, но знал Бориса очень близко. Своими мыслями о причинах убийства оппозиционера и о том, что ждет современную Россию, Игорь Эйдман поделился с «Новым Регионом».

    – Игорь, в последний год Борис поступал очень смело, поддерживая Украину. Что, по-вашему, заставляло его идти на такой риск?

    – Я, к сожалению, никогда не спрашивал Бориса о его личном отношении к Украине, но знаю, что начиная с первой Оранжевой революции его очень волновало все, что происходит в этой стране. В нынешней ситуации, связанной с путинской агрессией против Украины, Борис сразу занял жесткую позицию, направленную на борьбу с этой агрессией. Он делал все, что было в его силах, чтобы как-то ее пресечь. Он действительно жил в согласии с принципом: «Делай, что должен – и будь, что будет», и изо всех сил старался помешать этому страшному преступлению – отвратительной войне, которую развязал Путин против украинского народа.

    Я считаю, что его борьба против российской агрессии – это самое лучшее, самое правильное, что он сделал в политике, а может быть, и в жизни.



    – Сегодня многие говорят, что смерть Бориса стала переломным моментом в истории сопротивления режиму. Многих обнадеживает, что в траурном шествии участвовало намного больше народу, чем в искусственно собранном «Антимайдане». Другие же, напротив, считают, что поводов для оптимизма нет.

    –  Конечно, с одной стороны радостно было видеть, как на улицы вышли интеллигентные люди с плакатами «Борись», и их было несколько десятков, а может быть, и сотня тысяч. Но нужно понимать, что для режима сегодня они не опасны – их очень мало.

    – Уже подсчитали, что на улицы в тот день вышло примерно полпроцента от всего населения Москвы…

    – Да, и кроме этого, на Майдан, допустим, люди выходили действительно бороться. Они готовы были стоять до конца, сражаться и умирать за свою свободу.



    Большинство участников акций в Москве готовы лишь совершить моцион – приятную, интеллигентскую прогулку. Нет, безусловно, я не против этого. Подобные акции демонстрируют, что в России еще достаточно порядочных, честных и совестливых людей, что путинская Россия – это не вся Россия. Они показывают всему миру, что путинская квази-фашистская, преступная элита, создавшая в стране террористический режим, занимающаяся агрессией против соседей и террором против собственных граждан, а также зомбированное ею население – это не вся Россия, и в стране еще остались достойные люди.

    Такие акции, безусловно, имеют большое моральное значение, отстаивают честь народа, и потому они нужны, а люди, которые в них участвуют, делают благородное дело. Но с точки зрения реальной политики они, к сожалению, ничего не могут дать вообще. Я уже сравнивал убийство Бориса с боевиками Муссолини оппозиционного депутата Маттеоти в 1924 году. Тогда в Италии, как и сейчас в России, окончательно устанавливался фашистский режим.

    В Италии это убийство вызвало острейший политический кризис и поставило власть Муссолини на грань краха. В России ничего такого не произошло. 



    Похожий случай произошел и в Филиппинах после убийства Бенигно Акино в международном аэропорту Манилы срезу же после возвращения из США по приказу президента Маркоса в 1983 году. Тогда в филиппинском обществе поднялась такая волна негодования, которая привела к свержению Маркоса. Конечно, ничего подобного в России невозможно. Силы демократической оппозиции в России очень слабы. Они могут выразить свое отношение к Путину, но эффективно бороться с режимом пока не способны. И потому я очень боюсь, что фашизация режима будет продолжаться.

    – Каков ваш прогноз: нам следует ждать новых убийств?

    – Я не думаю, что после этого начнется серия убийств. Путин по своему типу – «дозировщик», он все дозирует по принципу: «два шага вперед – шаг назад». Это проявляется и в Украине – он захватывает кусок новых территорий, расширяя свои анклавы, а потом начинает имитировать переговоры, чтобы усыпить бдительность мировой общественности и как-то «размыть» противостояние. Затем опять начинается новая волна агрессии.

    То же самое и в терроре против противников режима – и убийство Политковской, и Литвиненко представляли собой разовые, точечные удары.



    Я не думаю, что сейчас начнется массовый террор против политиков, но, безусловно, начав войну с Украиной и новую Холодную войну с Западом, Путин заинтересован в том, чтобы превратить страну в некий военный лагерь, который будет противостоять всему миру. А военный лагерь должен быть сплочен, и люди в нем – абсолютно управляемы. Для этого нужно с одной стороны постоянно промывать людям мозги, а с другой – держать их в страхе при помощи точечного террора.

    – По-вашему, ему удалось достаточно запугать людей этим убийством?

    – Большая часть населения даже не запугана, а манипулируема посредством СМИ, а общественность, которой нужен иной, не фашистский облик страны, терроризируют, чтобы запугать и лишить воли к сопротивлению.



    – Игорь, вы, практически, единственный, кто назвал в качестве заказчика убийства лично Путина. Каков, по-вашему, у него был основной мотив: месть за резкие высказывания Бориса или страх обнародования проводимых Немцовым расследований?

    – Я думаю, что здесь имели место обе причины. В первую очередь, безусловно, личная обида, поскольку Борис крыл Путина последними словами, включая нецензурные, притом в публичном пространстве. Разумеется, для такого человека, как Путин, с психологией уголовного «пахана» это – непростительный вызов, не ответив на который, он не смог бы достойно выглядеть перед своей «братвой».

    – А разоблачения Немцова могли как-то повлиять на ситуацию – учитывая, что в России довольно много людей, в принципе не желающих знать правду?



    – Готовившийся Борисом доклад «Путин и война» не мог капитально изменить ситуацию, но сам факт, что кто-то смеет собирать информацию об агрессии России против Украины, то есть противопоставлять себя всей мощи милитаризированной, агрессивной страны, которая ведет войну, был для Путина недопустим. Ему важно было показать каждый, кто будет стоять у нас на пути и пытаться остановить нашу военную машину агрессии, попадет под ее гусеницы.

    Конечно, сам этот доклад не перевернул бы мир, и только из-за него одного Путина бы не тут же отвезли в Гаагу, но сам факт, что Борис этим занимался, сыграл решающую роль. Это было демонстративное убийство, показывающее, что против этой системы никто не может бороться, и каждый, кто выступит против нее, будет сметен и уничтожен. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив