Чьи «агенты» грабили Россию?

    О КГБ, мафии и пропагандистских шаблонах



    Сан-Франциско-Киев, Декабрь 19 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Уже много раз и российские оппозиционеры, и западные аналитики указывали на то, что у власти в России фактически находится «чекистский клан» – выходцы из бывшего КГБ, получившие доступ к основным ресурсам страны. В своей недавней статье украинский публицист Виталий Портников отметил, что в свете последних разоблачений Алексея Навального и доклада испанских прокуроров стала очевидной также связь старых российских силовиков с мафией.

    «Мафиозная группировка появилась в Испании еще в 1996 году — то есть за три года до появления в российской политике Владимира Путина. Между тем, среди тех, кто оказался связан с ее представителями — практически все известные люди из путинского окружения, так называемого «кооператива «Озера» —  и вообще из «ближнего круга», – утверждает Портников.

    «В свое время один из высокопоставленных чекистов со вздохом говорил мне, что после ликвидации КПСС выходцы из КГБ, убежденные, что теперь, когда партия «испарилась»,  вся власть и все финансовые потоки принадлежат только им, столкнулись с мощным напором криминального мира. Сейчас можно констатировать, что чекисты не стали бороться с криминальным миром так, как они годами боролись с партийным аппаратом. Они предпочли стать частью этого криминального мира, потому что основные цели чекистов и преступников — власть и деньги — полностью совпадали», – констатирует публицист.

    О спайке между криминалом и КГБ в России сегодня предпочитают не говорить,



    хотя даже сторонники действующей власти не станут отрицать, что после отставки Ельцина именно выходцы из «чекистов» смогли монополизировать и ресурсы, и должности в России. Однако парадоксально, что на фоне этого разгул преступности, бандитизма, анекдотичные «новые русские», мафиозные разборки и все иные неприглядные реалии «лихих 90-х» в сознании обывателя до сих пор ассоциируются только с реформами, демократией и Западом.

    При этом новые факты все лучше иллюстрируют: теснее всего в 90-е годы с криминалом были связаны не молодые реформаторы, а люди из того самого советского КГБ, который так идеализируется сегодня кремлевской пропагандой. При этом сам Запад был вовсе не рад такому симбиозу.

    Вопреки пропаганде, западные страны не только не контролировали процесс криминализации элит в России, но и сами пострадали от этого процесса.



    Так, в США в последние годы часто выходят книги (как художественные, так и документальные), описывающие, как обретшие видимость респектабельности воры в законе отмывали нажитые криминальным путем средства в европейских и американских банках, а заодно еще тогда, в допутинскую эпоху выстраивали агентурную сеть, масштабные разоблачения которой начались лишь в последние годы. Более того, действия этих агентов были направлены в первую очередь против самого Запада, попутно дискредитируя и коррумпируя его основные институты. И тот факт, что эти люди действовали под демократическими и прозападными лозунгами, совершенно не мешал им копить силы в ожидании того реванша, который мы все наблюдаем сегодня.

    Тем не менее, пропаганде удалось добиться, чтобы у большинства россиян возникли устойчивые ассоциации криминала с реформами, реформ – с демократией, демократии – с Западом, а самого Запада – исключительно с ЦРУ. И потому многие искренние патриоты свято верят, что именно «агенты ЦРУ» грабили Россию, хотя, как бы смешно ни звучало, занимались этим по большей части «агенты КГБ». И именно эта ложная ассоциация во многом объясняет и панический страх россиян перед «возвращением в 90-е», и их ненависть к Западу.

    Вообще лучшее, что удалось у кремлевской пропаганды, и что, возможно, составляет ее основу – это именно внушение ложных ассоциаций, стереотипов и шаблонов, которые власть затем умело использует.



    Внушенные ассоциации так сильны, что во многом их влиянием объясняется, на мой взгляд, большое количество сторонников Путина даже в русской диаспоре в США. Слабые традиции развития гражданского общества и «горизонтальных» связей привели к тому, что многие россияне предпочли объединять за границей вокруг организаций, созданных Кремлем и, по сути, аффилированных от российских консульств и представительств.

    При этом одной из причин такого рода объединения стало то, что отношение к эмигрантам как к предателям Родины внушается в России в последнее десятилетие практически с каким же упорством, как в советское время. «Уехал – значит, предал». Эта установка оседает на подсознание людей так глубоко, что порождает глубочайшее и совершенно нелогичное чувство вины. В результате для многих россиян, за исключением, разумеется, тех, кто сознательно встал на путь диссидентства, осознание своего конфликта с государством являлось довольно травматичным фактором.

    Во многом поэтому любые формы объединения, навязанные Кремлем, такие люди воспринимают с радостью.



    Участие в жизни подобных организаций для них становится зримым и практически официальным восстановлением связи с бывшей Родиной и основой для уверенности, что теперь уже никто не сможет назвать их предателями. Таким образом, их внутренняя дилемма разрешается, и у них остается возможность пользоваться всеми благами Америки, и при этом ощущать, что они «прощены» Россией, то есть спокойно сидеть на двух стульях. При этом люди даже не задумываются о том, что сама по себе эта дилемма вызвана искусственно, и, если бы не усилия столь любимого ими российского государства, ее бы в принципе не возникло.

    Однако в плен к навязанным Кремлем шаблонам попадают не только сторонники действующей власти, но и ее противники. Я уже писала как-то, что очень многие в оппозиционном движении поддались на искусственное разделение на «либералов» и «патриотов», даже не попробовав отстоять смысл слова «патриотизм».

    И еще один соблазнительный для оппозиции стереотип – это то, что оппозиция всегда, везде и во всем несправедлива гонима.



    Подчеркну, что я сама всю жизнь вплоть до марта 2014 года жила в России, и все последние годы перед эмиграцией провела в диссидентской среде. Я прекрасно знаю, как тяжело и больно выносить постоянную атмосферу травли и клеветы. Но при этом в такой ситуации всегда появляется соблазн особого чувства своей правоты, вызванного не личными заслугами, а только подлостью и вероломством другой стороны. В самом деле, какой смысл что-то менять в своей деятельности, исправлять старые ошибки, искать новые подходы, если тебя все равно оклевещут, обольют грязью, дискредитируют и разрушат все, что создавалось так долго? И привести оппозицию к этой мысли – это одна из задач властей. Однако то, что критикой оппозиции в нашей стране чаще всего занимаются бездарные люди, клеветники и пропагандисты (вспомним недавний пример печально известной Леси Рябцевой), не должен перечеркивать нужность критики как таковой.

    Более того, сознание жертвы, которое часто проявляется у российских оппозиционеров (безусловно, зачастую под воздействием самых объективных причин) – ущербно, оно не добавляет конструктивности в борьбе, и лишь подтверждает многократно транслируемые многочисленными пропагандистами шаблоны.

    То, что по-настоящему может нанести вред действующему режиму – это разрыв шаблонов.

    Протестующие дальнобойщики, на который трудно навесить клеймо «либералов» или «грантоедов», но которые, тем не менее, вышли отстаивать свои права. Военные, которые отказываются ехать в чужую страну и убивать чужих граждан. Сотрудники полиции, отказывающиеся разгонять митингующих. Люди, не повторяющие привычных фраз и отработанных реакций, если даже эти реакции помогают им обрести чувство психологического комфорта. Те, кто не смиряется с ролью гонимых, даже если они гонимы по факту. Зависеть от шаблонов нельзя – ни в ту, ни в другую сторону, потому что побеждает лишь тот, кто не поддается манипуляциям. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив