Чего ждать от России?

    Памятка для аналитика



    Сиэтл-Киев, Июнь, 04 (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Главной новостью минувшего дня стало массивное наступление российских военных и подконтрольных им боевиков на донецком направлении (в районе Марьинки и Красногоровки). Наступление оказалось неожиданностью для многих как украинских, так и российских аналитиков. Напомним: примерно с середины мая финансовые эксперты Слава Рабинович и Степан Демура утверждали, что Джон Керри поговорил с Путиным последний раз и вынес ему последнее американское предупреждение.

    На фоне этого многие ожидали «слива» так называемой Новороссии. Опальный профессор Андрей Зубов приводил факты, свидетельствующие о том, что россияне устали от финансового бремени Крыма и войны на Донбассе, и высказал предположение, что население готовят к тому, что, цитирую, «надо закругляться с этим делом». Террорист Игорь Гиркин активно распространял слухи о том, что «Сурков недоволен темпами слива ДНР», и даже высокопрофессиональный аналитик Лилия Шевцова предположила, что Путин не рискнет начинать военное наступление до саммита Евросоюза 24-26 июня.

    Однако наряду с этим тенденции, происходящие в российском обществе, свидетельствовали об обратном.



    Уровень агрессии и милитаристской истерии в СМИ нарастал, а большинство новостей было посвящено увеличению обороноспособности армии и разговорам о росте военной мощи РФ. Новые планы одного из основных «мозговых центров» России – Российского института стратегических исследований (РИСИ) были не менее агрессивны, чем всегда. Так, буквально несколько дней назад его глава Леонид Решетников открыто заявил о якобы «стратегической необходимости» России вернуть свое влияние в странах Восточной Европы.

    «Присутствие российской «мягкой силы» на Балканах практически не ощущается. Мы ушли с передовых рубежей, и теперь нам приходится вести войну с США на территории Украины, то есть фактически в своем доме. На Донбассе гибнут русские люди. А если бы мы смогли сохранить свои позиции в Восточной Европе, то встретили бы американцев на дальних рубежах» – убеждает Решетников.

    О планируемой агрессии красноречиво свидетельствовали наращивание сил на границе с Украиной и угрозы кремлевских аналитиков оккупировать страны Балтии и окончательно аннексировать Донбасс. Российские пропагандисты в очередной раз заявили о том, что «разбомбят» Америку. Увеличивает объемы травля инакомыслящих и рост политических репрессий,

    а подконтрольные Кремлю блогеры прямо работают на подготовку народа к масштабной, глобальной войне.



    В связи с этим можно привести очень показательный пост, появившийся в сети утром 3 июня – прямо в день наступления пророссийских сил на Донбассе. Аргументация автора не выдерживает ни малейшей критики, и подтасовка фактов видна невооруженным глазом. Чего стоит, например, фраза: «главная уступка России, из-за которой, среди прочего, давление возросло в разы – это отказ от удара по карателями хунты при первых ударах по Славянску, Донецку». Не говоря уж о том, что ВСУ не наносили никаких ударов по Донецку, а, напротив, боевики обстреливали Широкино и другие населенные пункты, возникает вопрос: зачем «карателям хунты» нападать на Славянск, если он давно находится под контролем Украины?

    Не менее показателен и другой перл: «Россия продемонстрировала готовность покорно общаться с фашизмом, с последователями нацистов и бандеровцами. Российские чиновники жали руки тем, кто уничтожил десятки миллионов советских людей. Кто пытал, сжигал, убивал в концлагерях». Но те, кто «уничтожал советских людей» и «убивал в концлагерях», в отличие от современных российских военных преступников, уже осуждены Нюрнбергским трибуналом, и практически никого из них не осталось в живых. О каких советских людях и о каких концлагерях может идти речь применительно к нынешнему руководству Украиной? Однако «проповедники смерти» не задумываются о логике – им важно, пусть ценой грубейших манипуляций, внушить оболваненному народу одну простую мысль: «И теперь либо будет настоящая война, либо её не будет, а нас просто растащат по ломтям, уступкам, кусочкам».

    Мы видим, что население готовят к необходимости, неизбежности и обоснованности войны – готовят любыми средствами.



    Теперь, на фоне начавшегося наступления на Донбассе воинственная риторика российских аналитиков и пропагандистов уже не выглядит полным безумием. Украинские военные стратеги предсказывают, что следующей целью Путина может стать Одесса (тем более на фоне резкого недовольства Москвы назначением Саакашвили на пост губернатора Одесской области), либо Харьков. «В пользу» Одессы говорит и то, даже благообразные с виду прокремлевские «аналитики» отмечают, что главная «угроза» нового губернатора состоит в том, что Одесса, как до этого Грузия, может «полностью выйти из любых интеграционных проектов, так или иначе связанных с Россией», и думают о том, как этой «угрозе» противостоять. И таких примеров можно приводить множество.

    Однако очевидно, что, несмотря на перманентный рост российской агрессии, нельзя некритично рассматривать и все воинственные заявления российских СМИ и приближенных к ним «аналитических центров», равно как и политиков. Необходимо помнить, что часть этих заявлений произносится для «внутреннего пользования», для усиления мобилизации внутри страны, для отвлечение внимания населения от растущего финансового кризиса и для предупреждения возможного «российского Майдана». Состояние «осажденной крепости» целенаправленно поддерживается, чтобы россияне ежеминутно ощущали: как только государство, каким бы несовершенным оно ни было, пошатнется, Россию сразу же уничтожат многочисленные «внешние враги».

    Нельзя сбрасывать со счетов и эффект частичной неподконтрольности.



    В российские пропагандистские СМИ набираются люди, которые умеют «чувствовать месседж» и не нуждаются в четких инструкциях «сверху». Их риторика в большинстве случаев не диктуется Кремлем напрямую – подобные «журналисты» сами понимают, чего от них хотят власти, и выдерживают общий, заданный сверху тон, проявляя при этом и собственную инициативу. В таком случае нередки и «эксцессы исполнителя», когда отдельные пропагандисты в желании выслужиться могут слегка «перегнуть палку».

    Все вышесказанное ставит перед аналитиками очень важный вопрос: как оценивать информацию, содержащуюся в российских открытых источниках? Как выявлять в ней реальные планы Кремля, отметая при этом откровенно пропагандистские вещи? Где гарантии, что стратегии конкретных аналитических центров обязательно будут взяты на вооружение российскими властями? Каков баланс между агрессивными заявлениями и планами Кремля и реальностью, вносящей свои коррективы в наполеоновские амбиции российского лидера?

    Возможно ли делать хоть какие-то прогнозы в условиях непредсказуемости поведения России, когда даже ведущие эксперты ошибаются в своих оценках?



    Оговорюсь сразу: я не берусь дать исчерпывающий ответ на этот вопрос, и очень надеюсь, что «Новому Региону» удастся стать площадкой для плодотворной дискуссии на эту тему. От себя попробую набросать лишь несколько критериев, которые могут помочь в оценке информации:

    1. Во-первых, помимо заявлений кремлевских аналитиков, политиков и журналистов, есть еще и факты – не мнения, а именно факты, и их ни в коем случае нельзя игнорировать. К таким фактам относятся, к примеру, сведения о сосредоточении российских войск у границ Украины, обнародованные данные иностранных разведок, жалобы руководства Балтийских стран о нарушении российскими самолетами их воздушного пространства, и, что самое важное – конкретные цифры, свидетельствующие о росте военных расходов РФ.

    2. При анализе высказываний тех или иных российских аналитиков, экспертов и политиков

    важно соотносить, насколько они соотносятся с целями и особенностями мышления и амбиций лично Владимира Путина.



    Понять эти амбиции не так уж трудно. Обратимся к фактам:

    2.1. Думаю, уже никто не будет спорить с тем, что Путин бескомпромиссно воспринимает не только Украину, но и всю территорию бывшего СССР как зону своего абсолютного влияния. Любые поступки в рамках этой территории он считает себя в праве совершать единолично, без согласования с какими-либо иными странами, а от президентов сопредельных государств требует полной лояльности. Вспомним: российский лидер не раз называл крах СССР «крупнейшей геополитической катастрофой», а в нашумевшем фильме «Президент» пошел еще дальше, сказав следующее:

    «У нас у всех были иллюзии: нам казалось тогда, что после крушения Советского Союза и после того, что Россия добровольно – я подчеркиваю – добровольно и сознательно пошла на абсолютно исторические ограничения, связанные с отказом от собственной территории, от производственных мощностей и т.д., нам казалось, что с уходом идеологической составляющей, которая разделяла бывший Советский Союз и весь остальной цивилизованный мир, что теперь оковы пали, и «свобода нас встретит радостно у входа, и братья меч нам отдадут».

    На самом деле, нынешняя Российская Федерация находится в тех же границах, что и РСФСР, то есть никаких территориальных изменений с распадом СССР собственно в России не произошло. Республики, обретшие самостоятельность после 91-го года, в состав РСФСР никогда не входили. Следовательно, когда Путин говорит о территориальных потерях России, он прямым текстом заявляет, что все бывшие союзные республики являются российскими территориями! Что важно, он обозначает их уже не «зоной влияния», не абстрактным понятием «тайга», а «собственной территорией», от которой Россия «добровольно отказалась».

    Это значит, что Путин до последнего будет пытаться проводить политику, никак не учитывающую суверенитет стран СНГ.



    2.2. Путин панически боится расширения НАТО и появления НАТОвских военных баз возле своих границ. На данный момент подобные базы теоретически могут появиться только в странах Балтии, а потому вероятность увеличения российских провокаций на этой территории достаточно высока. Здесь сходятся как минимум два фактора: Латвия, Литва с Эстония входили в состав СССР, который Путин называет уже даже не «своей тайгой», а «территорией России», и именно они являются членами НАТО.

    Помимо этого, «защитная» риторика Ищенко, который убеждает организовать превентивную оккупацию стран Балтии как защиту от придуманных им угроз, ближе и понятнее Путину, чем абстрактные рассуждения Решетникова о «русской цивилизации». Однако велика вероятность, что Путин все же боится открытого военного конфликта с НАТО, и потому вряд ли решится на прямую военную агрессию в этом регионе.

    2.3. Что касается бывших стран Варшавского договора.



    В том же фильме «Президент» Путин навязчиво и болезненно подсовывает Западу идеальную, на его взгляд, модель миропорядка – ту, в которой ни одно важнейшее геополитическое решение не принимается без учета России, а сферы влияния разграничиваются по взаимному согласию России и США. Об этом говорит и Виталий Портников, анализируя новый российский документальный фильм «Варшавский договор»: «Путин не собирается на Украине останавливаться. Он верит, что рано или поздно вернет себе то, что потеряли советские правители. Все — и бывшие советские республики, и бывшие «страны народной демократии».

    Принципиальная разница со странами бывшего СССР здесь в том, что Путину важно не только распространить свое влияние в отношении стран Восточной Европы, но и добиться признания этого права со стороны остального мира, в первую очередь – США и ЕС. Недаром он и лично, и через подконтрольные ему аналитические центры твердит о необходимости создания многополярного мира. Ему важно переформатирование всего мирового порядка, некая «Ялта-2», по меткому выражению Станислава Белковского.

    Это не значит, что Россия не будет пытаться увеличивать свое влияние в Восточной Европе. Уже многие зарубежные аналитики отмечают возрастающую активность на Балканах российских спецслужб и пророссийских организаций. Однако важно помнить, что не менее, чем успехи в этом регионе, Путину важно признание Западом того, то он называет «многополярным миром», то есть то, чтобы основной мир смирился с увеличивающимся влиянием России.

    Более того, это признание в данном случае может оказаться для него даже важнее конкретных побед.



    Поэтому вполне возможно, что в случае, если Запад проявит твердость и не станет потакать кремлевским амбициям, а экономическая ситуация в самой России будет стремительно ухудшаться, и денег на подкуп зарубежных политиков не останется, Путин готов будет отступить из этого региона, надеясь закрепить в зоне своего влияния хотя бы СНГ, а отдельные успехи на тех же Балканах может использовать как предмет для торга.

    2.4. Путин мыслит объектами и не понимает сущности необратимых процессов, поэтому уверен, что по поводу любых вопросов можно сторговаться и договориться. В его картине мира нет места ни менталитету людей, ни самому понятию воли народа или суверенитета других стран. Именно поэтому любые попытки переговоров с российским лидером приводят лишь к росту его агрессии. Сам факт переговоров Путин воспринимает, как сигнал, что с ним готовы торговаться, и тем самым сбывается его мечта: вершить судьбы мира по соглашению с США.

    По-настоящему напугать российского президента способна только изоляция и отношение к нему, как к международному преступнику.



    2.5. Соответственно, видя, что с ним готовы идти на переговоры, Путин начинает «повышать ставки», притом делает это за счет территории, которые безоговорочно считает зоной своего влияния (бывший СССР), и в отношении которых у него нет необходимости искать одобрения Запада. С этой точки зрения, нет ничего удивительного в том, что после переговоров с Керри и накануне старта саммита G7 Кремль начинает захват новых территорий, стремясь увеличить предмет и возможно маневра для последующего торга.

    3. Еще одним важным фактором, помогающим при анализе, являются события в самой России и тот факт, как те или иные решения российских властей отразятся на ситуации внутри страны. К примеру, еще до начала новой фазы активных военных действий на Донбассе бывший аналитик РИСИ Александр Сытин сообщал в интервью «Новому Региону», что

    если и можно говорить о сливе Новороссии, то скорее как социального, а не как внешнеполитического и внутри мобилизационного проекта.



    «Социальная сущность пугачевщины, разбуженная идеологами типа Дугина и особенно Проханова и Лимонова, по сути, глубоко чужда кремлевскому режиму, я бы даже сказал, враждебна ему… Кремль разбудил зверя, которого теперь не загонит в бутылку. Он не может прекратить эту операцию и слить Донбасс, потому что иначе вся эта масса наемников ринется вместе с оружием в Ростовскую область, и что тогда будет – никто не предскажет. В основном на Донбассе воюют все же не регулярные части российской армии, а наемники, вышедшие в отставку, и отслужившие военные-алкоголики, сохранившие навыки и запас ненависти к кому угодно. Если заткнуть дыру для этого фонтана агрессии, она неизбежно выплеснется внутри страны», – отметил он.

    Действительно, Кремль поставил себя в такие условия, когда для того, чтобы отвлекать до предела взвинченное, агрессивное население от растущих с каждым днем внутренний проблем, режиму необходима война, притом не обязательно на Донбассе или в Крыму. Но, тем не менее, она должна быть рядом, очень близко, чтобы, с одной стороны, население постоянно сплачивалось вокруг «национального лидера», а с другой, было постоянно напугано тем, что в случае ослабления государства эта война автоматически «переедет» внутрь страны.

    Вот примерные критерии, которые могут помочь так или иначе спрогнозировать последующие действий Москвы, а значит, дают возможность разработать реальные формы защиты от растущей агрессии.

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    18 Февраля / НОВОСТИ

    17 Февраля

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив