Киноопричники Кремля снимают очень современное кино

    Как завещал товарищ Сталин

    Кадр из сериала "София" Кадр из сериала "София"


    Всю минувшую неделю по «России-1» крутили «Софию», сериал про вторую жену Ивана Третьего, Софию Палеолог. Фильм стал несомненным успехом режиссера Алексея Андрианова. В том плане, что «исторические события в нем осмыслены в правильном направлении». Эту формулу насчет правильного направления я, конечно, придумал не сам, а взял напрокат у Молотова, когда они со Сталиным и Ждановым в задушевной беседе 26.02.1947 объясняли Эйзенштейну и Черкасову как надо снимать кино.

    Речь тогда шла тоже об Иване Васильевиче, но под номером 4, поэтому тот фильм назывался «Иван Грозный» и для Сталина он был очень важным, настолько, что на съемки фильма были брошены немалые силы во время войны. Первая серия Сталину понравилась, и он велел повесить на Эйзенштейна орден Ленина, но тот умер и остался без ордена. Со второй серией вышла заминка, там все было осмыслено неправильно, поэтому съемки остановили, и вторая серия вышла только спустя 5 лет после смерти Сталина, а третью серию снимать было некому, поскольку Эйзенштейн тоже умер.

    Современные российские деятели искусства работают в условиях, намного более сложных, чем те,  в которых творили их предшественники в сталинскую эпоху. И виноват в этом, несомненно, лично Владимир Путин, поскольку уделяет недостаточное внимание анализу и критике произведений искусства, в результате чего культура в современной России пущена фактически на самотек и в роли аналитиков искусства приходится выступать «Офицерам России», «Божьей воле», и прочим хирургам и милоновым.

    Возможно, это потому, что у Путина еще недостаточный стаж, ведь к 1947 году Сталин мучил страну уже на 10 лет дольше, чем это к сегодняшнему дню делает Путин. Так что не исключено, что Путин наверстает.

    Поскольку от нынешнего начальника России прямых указаний как снимать кино не было, Алексей Андрианов постарался учесть указания Сталина, данные предшественникам, и творчески применил их к сегодняшнему моменту.  В результате в фильме создана точнейшая и выверенная до миллиметра шкала политических ценностей, которую очень легко наложить на современную картину мира. Есть полюс абсолютного зла, на котором находится католический мир с папским престолом во главе. Оттуда исходят козни, имеющие целью погубить Святую Русь, причем, не в силах победить русских в открытом бою, католики постоянно подсылают отравителей с подозрительными бутылочками.

    Там же, на полюсе зла, рядом с католиками, обитают свободолюбивые новгородцы. Лишившись после разгрома символа своей свободы – вечевого колокола – они не успокаиваются и пытаются прельстить Святую Русь идеологической отравой – «новгородской ересью». Но иммунитет русского православия справляется с любой отравой: что с католическими ядами, что с новгородскими ересями. Казнь еретиков подается как акт исторической справедливости.

    Тут, правда, «осмысление исторических событий в правильном направлении» привело режиссера-постановщика к тому, что сами события приобретают смысл, прямо противоположный тому, о котором свидетельствуют исторические факты. Т.н. «новгородская ересь», более известная под названием «ересь жидовствующих» имела ярко выраженный антиклерикальный и антибоярский, антиместнический характер и ее сторонники были, действительно, настроены против группировки Софии Палеолог. Только они-то, эти еретики, как раз выступали за жесткую центральную власть, а те, кто кучковался вокруг Софии, были сторонниками боярских вольностей и влияния церкви на светские дела. То есть объективно «партия» Софии Палеолог работала против того, что в фильме провозглашается как высшая ценность – против становления сильной и ничем не ограниченной власти великого князя московского.

    Поднимаясь по шкале ценностей из глубин ада, где находятся насквозь лживые латиняне и склонные к измене новгородцы, мы обнаруживаем ордынцев, которые, конечно, наши извечные враги, но враги достойные, и в чем-то даже заслуживающие уважения.

    Могучий и уверенный в своей силе ордынский хан Ахмат, оказывается нежным отцом и когда благородный Иван Третий совершает акт киднеппинга и похищает ханского сына, отцовские чувства Ахмата побеждают, безжалостный великий хан Орды сдается и отказывается идти на Русь.

    На следующей ступени лестницы благородства авторы фильма разместили крымских татар. Крымский хан Менгли Первый Гирей оказывает Москве важную услугу: нападает на союзника Орды, польско-литовского короля Казимира 4-го и тем самым выводит его из игры. Тут, как ни странно, авторы фильма не соврали. Хотя и умолчали о том, что сбросив с себя Орду, Москва стала данником Крымского ханства, и пребывала в этом интересном состоянии следующие двести лет.

    Полюс добра и высшая ценность – это, естественно, православие. Оно плюс армия и есть две гарантии благоденствия русского государства. Те, кто не смотрит «Вести недели» Киселева и «Вечер» Соловьева могли получить ту же ценностную инъекцию, посмотрев «Софию».

    Поскольку Америка была открыта несколько позже того времени, когда происходили описываемые в фильмы события, на роль центра мирового зла был временно назначен Рим. Роль свободолюбивой Украины в 15-м веке поручено исполнять Новгороду. Вечевой колокол – это Майдан. Жаль, что Майдан не так просто вывезти и разбить как колокол.

    Отдельно надо отметить актерскую удачу Марии Андреевой в роли Софии Палеолог. Дело в том, что София, по свидетельству современников, обладала, среди прочих, двумя выдающимися достоинствами. Во-первых, необъятной толщиной, а во-вторых чрезвычайным коварством, хитростью и жестокостью. Второе вполне объяснимо, поскольку характер византийской принцессы формировался в условиях выживания при папском дворе, куда ее семья была вынуждена бежать после гибели Византии.

    То, что на роль толстухи Софии выбрали субтильную Андрееву, это еще можно объяснить законами жанра, поскольку толстух зритель видит и дома, а в кино хочет, чтобы было красиво. Хуже то, что Андреева, судя по всему, умеет исполнять только одну роль – честной девушки с любящим сердцем и широко распахнутыми глазами, цель которой вызывать сострадание зрителей. Ровно за неделю до «Софии» телеканал «Россия-1» на том же месте в сетке вещания гонял сериал «Черная кошка», в котором Андреева играла роль честной девушки, которая сначала страдает от любви к главарю кошмарной банды, а затем с теми же распахнутыми глазами принимает любовь опера, эту банду уничтожившего.



    И вот, российский телезритель, только что просмотревший все серии «Черной кошки», неделю спустя включает телевизор и с изумлением видит ту же самую честную девушку, которая с тем же выражением лица, с которым сначала признавалась в любви бандиту, затем оперу, теперь говорит о своих чувствах великому князю Московскому. И целуется с ним так же, как и с бандитом и опером почти пять столетий спустя. Не исключено, что у некоторых телезрителей, приверженных традиционным ценностям, может возникнуть недоумение, переходящее в негодование. Кстати, Сталин Эйзенштейну с Черкасовым за долгие поцелуи Грозного с женой сделал втык, сказал, что по его данным, «в те времена это не допускалось».

    У сериала «София» два кульминационных момента, ради которых, видимо и был сделан фильм. В первых кадрах показан юный Иван Грозный, который затаив дыхание слушает рассказ о своей бабке, завещавшей, по словам рассказчика, сделать Москву – третьим Римом. 

    В конце фильма показано венчание Ивана Грозного на царство и в последних кадрах он проходит мимо всех героев фильма, к тому времени давно умерших, и эти тени прошлого с надеждой и умилением смотрят на первого русского царя. То, что Иван Грозный был самым главным историческим персонажем для Сталина, это не случайно. Единственный упрек, который друг всех физкультурников бросил своему предшественнику, что тот «не дорезал пять крупных феодальных семейств». Грозному, по словам Сталина «нужно было быть еще решительнее».



    То, что сегодня по стране ставят памятники Грозному, это не случайно. Возможно, режиссер Андрианов, вдохновленный успехом, «осмыслит в правильном направлении» и времена Ивана Четвертого. При этом надо обязательно учесть те замечания, которые сделал Сталин Эйзенштейну. Грозный должен быть таким же мудрым и решительным как Сталин и Путин, а не «каким-то Гамлетом», как у Эйзенштейна-Черкасова. Опричники должны быть даны как прогрессивное войско, а не как какие-то «ку-клукс-клановцы». И с Малютой Скуратовым важно не облажаться. А то в прошлый раз актер Жаров этого серьезного и хорошего человека изобразил каким-то «шапокляком», на что Эйзенштейну было строго указано товарищем Сталиным и дополнительно усугублено товарищем Ждановым.

    Завершая инструктаж  тт. Эйзенштейна и Черкасова по производству художественных фильмов, товарищ Сталин по старой коммунистической традиции напутствовал их словами: «Помогай бог!». Хочется обратиться с тем же пожеланием к т. Андрианову, а от себя добавить еще одно. Товарищ Андрианов, у вас там когда в руинах храма находят икону Богородицы, видно, что руины сделаны из силикатного кирпича, который был изобретен доктором Михаэлисом в 1880 году, то есть через 400 лет после изображенных в вашем фильме событий. Убедительная просьба, когда будете снимать про Ивана Грозного, запретите актерам пользоваться айфонами и использовать в батальных сценах автомат Калашникова. Тогда у вас выйдет отличное кино. Очень своевременное.
     

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив