Трагедия России: четверть века войны без независимости

    Первая Чеченская – следствие криминализации России 90-х

    Трагедия России: четверть века войны без независимости xx-centure Трагедия России: четверть века войны без независимости


    Сейчас все углубились в анализ произошедшей в России «катастрофы» с выборами. На самом деле никакой катастрофы не было, точнее она случилась еще 20 лет назад, в 1996 году. Тогда у почти трети граждан России с правом голоса возникло ощущение, что страну у них отняли. Речь, конечно, о тех самых гражданах, которые голосовали за лидера коммунистов Геннадия Зюганова.

    На тот момент это была одна из самых «грязных» предвыборных компаний, в которой нагнетался просто животный страх, тогда страх перед коммунистами, успевшими уже встроится в новые реалии. Даже день голосования во втором туре был назначен не в традиционное воскресенье, а на среду 3 июля 1996 года – настолько власть имущих пугала перспектива лишится этой власти.

    После тех выборов в России уже никогда не было реально высокой явки, разве что только в очень локальных случаях, и скорее как исключение из правила.Но были события, которые предшествовали этим президентским выборам и обрисовали, еще схематично, общую картину трагедии.

    Начать, наверное, следует с противостояния Верховного Совета с Кремлем. Можно по-разному относиться и к той, и к другой стороне конфликта – все были далеко не ангелы. Важно, что противостояние было долгим, началось оно почти сразу после развала СССР, когда разные ветви власти стали тянуть одеяло на себя, а кульминацией стали кровавые октябрьские события 1993 года – бессмысленный и беспощадный русский бунт.

    Но этот конфликт показателен в другом отношении – он обрисовал всю остроту борьбы за власть в постсоветской России. Заметим, что именно тогда стал закладываться один из столпов современной путиномики – использование всех активов как невосполнимых ресурсов.

    Через 20 лет не осталось даже этих ресурсов – их разворовали, уничтожили или просто проели, а зачастую все вместе.

    Сделаем пояснение – ресурсов было не так много на самом деле, да и качество имевшихся оставляло желать лучшего. В то же время постсоветская Россия не стартовала с «чистого листа». Самым важным ресурсом было население, почти поголовно имевшее среднее специальное образование. Это, наверное, единственная заслуга советской системы образования – массовость этого явления – поголовного квази-гимназического образования. Почему «квази» – да, до стандарта гимназического оно не дотягивало по многим причинам, например, за счет гуманитарных и общественных наук, зато было массовым, что тоже важно.

    Если правильно распорядится этим ресурсом, то можно было бы за 25 лет пройти путь Китая и занять место среди держав с высоким технологическим уровнем. Правда для этого надо было очень многое сделать, пришлось бы даже переучивать большую часть населения, но именно профессиональным навыкам, а не базовой грамотности, как в Африке.

    Кстати, именно поэтому выборы 1996 года так больно отзываются до сих пор – тогдашние думские коммунисты больше были похожи на партию социал-демократической публичной риторики, а не на нынешнее православно-коммунистическое мракобесие. Отсюда и электоральное ядро их поддержки, в нем был даже формирующийся средний класс, который желал не столько «райской» жизни, сколько законности и порядка на фоне криминального разгула и немощи государственных институтов. На этом впоследствии и сыграл ловко и тактически грамотно Владимир Путин.



    С криминальным разгулом вопрос особый – это был действительно страшный вал, захлестнувший постсоветскую Россию. Началось, конечно, все еще в 70-х годах, когда в сильно урбанизированной стране возникали молодежные поквартальные банды. Причем размер города не имел значения – это наблюдалось и в малых городах, и в миллионных мегаполисах. Эти банды и стали основой для будущих криминальных армий: «солнцевские», «ореховские», «тамбовские», «хадишка», «жилка», «квартала», «юго-западные», «светтехстроевские», «центральные» и прочие – список очень длинный.

    Криминальный разгул в условиях недееспособности государства стал основным регулятором, как экономики постсоветской России, так и общественно-политической жизни. Зачастую именно криминал был основным двигателем регионального «сепаратизма», ограничивая таким образом влияние федерального центра и государственных институтов на местах, а жестокость и решительность позволяли не допустить сторонние банды на свою территорию. Изменить эту ситуацию сумел только Владимир Путин, да и то к концу нулевых, в совсем уже иной реальности.

    После московских политических разборок стало понятно, что власть федерального центра ограничивается ближайшими окрестностями МКАД.

    А на местах в регионах плотно окопались «удельные князья», за спинами которых нередко маячили весьма внушительные и действующие с размахом организованные преступные сообщества, зачастую контролировавшие всю экономику региона и получавшие с ее активов весь доход.

    Но среди всех криминальных группировок особенно сильно выделялись национальные. В основном все криминальные группировки постсоветской России, как правило, были интернациональными по составу, так как изначально они были сформированы по территориальному принципу: их костяк составляли подросшие члены молодежной банды, проживавшие в одном городском квартале или на одной улице. Но некоторые из них формировались на других принципах – «землячество», это касалось осевших где-то в России выходцев из других регионов СССР.

    В самой России таким субвыделенным регионом стал Кавказ, отсюда и происхождение этого абсурдного по сути термина – «лицо кавказкой национальности».

    Правда, надо сказать, что в просторечье в обиход вошел другой термин –  «чечены», которым, как ярлыком, награждали всех выходцев с Кавказа, с российской его части.

    Формирование этих группировок строилось на родственно-дружеских, клановых связях, а не на принципе территориального происхождения, «чечены» – тоже интернациональны. По сути, в состав группировок могли входить выходцы из всех племен и народов Кавказа, главное было иметь рекомендацию и быть в родстве или дружбе с членами группировки.

    Поэтому данные группировки отличались большой сплоченностью, действовали  решительно, так как не было проблем с доверием внутри группировки. Противники в этом плане у них были намного слабее – более слабые социальные связи в обычных молодежных бандах, нередко были внутренние конфликты, борьба за лидерство. Именно поэтому «чечены» подминали под себя лакомые куски экономических активов других регионов, зачищая поле от местных, действуя решительно и жестоко. Причем жестокость – фактически необходимый элемент этой борьбы – противники, несмотря на свою слабость, сентиментальностью тоже не страдали. Серьезные проблемы начинались, когда сталкивались в борьбе две разные группировки «чеченов». Обычно до такого не доходило, но если доходило – тогда борьба была самой ожесточенной.

    Вот с этим всем и столкнулись федеральные власти, когда закончили московские политические разборки и в первый раз зачистили политическое поле, продемонстрировав в том числе готовность применить оружие, если потребуется.

    Постсоветская Россия была в прямом смысле разодрана на криминальные анклавы, причем активно борющиеся между собой за оставшиеся экономические активы. Федеральная власть захотела навести порядок, но не все было так просто. 6 августа 1990 года Председатель Верховного Совета Борис Ельцин произнес свою самую сакраментальную фразу: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». На местах это восприняли с воодушевлением, особенно становившийся на ноги молодой российский криминал, бунтовавший не только против властей, но и против старого криминального мира с его жесткими ограничениями, неприемлемыми для нового поколения.

    В начале 1994 года оказалось, что на карте России, помимо Чеченской Республики Ичкерии (ЧРИ), сосредоточившейся на политической независимости, есть еще сильный Татарстан с его очень мощными и разворачивающимися на общероссийском экономическом пространстве криминальными группировками, а также не отстающая от лидеров Республика Мордовия. В принципе, можно назвать еще с десяток подобных регионов, но мы выбрали звезды первой величины.

    Проблема была в том, что и Татарстан и Мордовия – слишком близки к Москве. Добавим к этому, что этнические татары, эрзя и мокша живут по всему Поволжско-Уральскому региону и части Центральной России. В общем, силовое усмирение «непокорных» могло вылиться в полномасштабную гражданскую войну, тем более криминал ресурсами для ведения такой войны располагал, а Москва – нет.

    А вот ЧРИ – находилась довольно далеко, да и в отличие от удельных князей Татарстана Минтимера Шаймиева и Мордовии Николая Бирюкова, президент Джохар Дудаев ни о какой федерации с Россией речи не вел, он требовал признать независимость республики, так как такое признание уже было сделано Верховным Советом СССР. Однако РСФСР не признала верховенства союзного законодательства над законодательством федерации с 12 июня 1990 года, когда была принята «Декларация о государственном суверенитете РСФСР», которая хоть и гласила о необходимости существенного расширения прав автономных республик, областей, округов, краев в своем составе, тем не менее не отпускала их от себя. 8 ноября 1991 года указом президента Ельцина на территории Чечено-Ингушской ССР вводилось чрезвычайное положение. После размежевания на Чеченскую и Ингушскую республики в 1992 году, указ касался только ЧРИ.

    Ситуация была не самой простой. Добавим к этому, что ЧРИ не избежала общей тенденции постсовеского пространства и криминальные войны коснулись и ее. Ситуация в республике была, мягко говоря, далека от идеальной.

    Потому ЧРИ и была выбрана для торжественной «территориальной порки». Если «политическую порку» успешно провели в октябре 1993 года в Москве, то теперь следовало усмирить непокорных, желавших разрушить «ялтинский мир», репутация которого уже была подорвана распадом СССР, в котором РФ сыграла одну из ключевых ролей. «Территориальная порка» нужна была для окончательного усмирения Татарстана, который вполне мог стать второй «Чеческой Республикой» под боком у Москвы.

    Во что вылилась эта авантюра в итоге – хорошо известно: две кровопролитные войны, сотни тысяч погибших, беженцы и, «вишенка на торте» – строптивый вассал, которому сюзерен со Старой площади исправно платит дань – Рамзан Кадыров...

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Вчера

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив