Про украинских родственников, кредит и Милонова

    Российские Банки фильтруют заёмщиков по наличию родственников в Украине

    <strong>Я над Милоновым давно не&nbsp;смеюсь, ибо давно понял: что говорит этот нелепый, на&nbsp;первый взгляд, человек, очень быстро превращается в&nbsp;уголовный закон</strong> Я над Милоновым давно не смеюсь, ибо давно понял: что говорит этот нелепый, на первый взгляд, человек, очень быстро превращается в уголовный закон
    Москва — Вильнюс, 25 Июля (Новый Регион, Александр Орлов) — На днях звонили мне из службы безопасности одного банка по поводу кредита, который собралась брать на машину моя жена. Звонили из нескольких банков, ну, обычные вопросы, типа, знаете ли лично вы свою жену и т. д, но именно этот один, друзья мои, и удивил меня двумя своими, соответствующими, так сказать, духу времени дополнительными вопросами:

    1. Имеет ли организация, в которой вы трудитесь, связи с Украиной? 2. Имеете ли вы лично родственников на Украине?

    Я, конечно же, чего-то подобного ждал уже давно, ждал, что начнётся вот это неизбежно, но как-то всё равно неожиданно, врасплох всё прозвучало. Тем не менее, я не повёлся и ответил, как надо.



    То есть, на первый вопрос ответил честно — нет, а на второй соврал, не моргнув глазом, что, мол, конечно же, тоже нет, отрёкшись в одно мгновение от всех своих многочисленных украинских родственников.

    Но не выдержал и поинтересовался робко, почему уважаемая кредитная организация меня об этом вообще спрашивает, может быть, какие-то признаки этого они услышали в моей речи? И каким образом это может повлиять на решение об автокредите, который и беру в общем-то не я?

    — У вашей жены странная фамилия — Лин, — довольно сурово ответила девушка на том конце провода.

    — То есть, вам показалось, что в её фамилии Лин есть что-то украинское?

    — А вы что ли не понимаете, что происходит сейчас? Мы надеемся, что вы сообщили нам правду. Вы же правду нам сказали?

    — О, да, я понимаю, какая обстановка непростая, и я, конечно же, правду вам сказал, просто интересуюсь.

    — А не надо интересоваться, Александр Михайлович, это мы здесь интересуемся, вы же Александр Михайлович? Так ведь?

    Тут я начал было в этом сомневаться, но суровая девушка на том конце положила трубку. После разговора, чувствуя себя лжецом и предателем, я стал считать в голове своих украинских родственников, всех кого предал — дядек, тёток, братьев, сестёр, племянников и племянниц, детей уже племянников, насчитал двадцать пять человек, приплюсовал свою родную бабку по матери Анну Ермолаевну, стопроцентную, видимо, украинку, по линии отца вот тоже хохлов, как собак нерезанных, и я их не посчитал!

    Брат вот мой двоюродный Вова, с которым я вырос, считай, он же — Таран, а жинка его — Хрупало вообще, да они ещё и в Бельгии! Чистое палево в глазах банка!

    Тут я вспомнил до кучи один свой безумный детский поступок, когда я в девятилетнем возрасте непонятно с какого перепугу взял да и выучил наизусть почти весь Кобзарь Шевченко на украинском языке, а по-русски не выучил, любознательный мальчик, и до сих пор не знаю! И ведь никто меня не заставлял же, наоборот, страшно удивились.

    Короче, в неприятные размышления погрузил меня разговор с суровой банковской девушкой. А вчера я к тому же прочитал, что известный депутат Милонов накинулся с гневной критикой на популярного певца Дорна за то, что тот исполнил на украинском языке и в майке с трезубом песню про пингвина, исполнил, кстати, не в России, а в Латвии.

    Тем не менее, как я понял, Милонов потребовал чуть ли ни уголовного наказания для этого Дорна, его изгнания из России, и именно за пение на украинском языке. Ну, то есть, да. Уголовного. И тут я совсем пригорюнился. Можно ведь как угодно относится к депутату Милонову, смеяться над ним, например.

    Но я над Милоновым давно не смеюсь, я отношусь к нему серьёзно, ибо давно понял, что то, что говорит этот нелепый, на первый взгляд, человек, очень быстро превращается в уголовный закон.

    Так же вот серьёзно я отношусь к тому, что говорят сотрудники служб безопасности российских банков, они ничего просто так не говорят вообще, никогда ничего. Складываешь вместе Милонова и Банк — получаешь вполне себе пи...ц.

    Понимаете, друзья, я ведь спалюсь сразу же с такой роднёй, если вызовут меня на какую-нибудь Всегосударственную антифашистскую комиссию по вопросам Расы и Крови.  

    Скажете нет такой? А я думаю, что уже есть наверняка и действует. Не смогу я отстоять чистоту этой самой крови от нацистских примесей никогда! А если мне там, скажем, ток через яйца пустят на предмет преступного знания и пения, как вы думаете, что это будет? Правильно, перевода ведь я действительно до сих пор толком не знаю.

    А кредит-то этот банк одобрил, но предложил 26% годовых и никак не меньше, чем на пять лет. Может поняли, что я им соврал, но таки решили пойти навстречу. А когда мы отказались, очень, очень они были возмущены.

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив