Размышления у парадного подъезда

    Авторская колонка Андрея Воронова

    © 2013, «Новый Регион – Челябинск» © 2013, «Новый Регион – Челябинск»

    Челябинск, Декабрь 12 (Новый Регион) – Система высшего образования в России, если верить официальным заявлениям чиновников и руководителей вузов, переживает второе рождение, если верить собственным глазам и ушам – трещит по швам. Эксперт «Нового Региона» Андрей Воронов попытался проанализировать ситуацию в высшей школе на примере самого крупного вуза Челябинской области – Южно-Уральского госуниверситета, отмечающего в эти дни солидный юбилей. Как говорится, ничего личного – просто повод подходящий, а, в принципе, аббревиатуру ЮУрГУ в тексте можно заменить на название любого политеха в частности и любого вуза вообще.

    Прологъ

    Юбилей – это праздник. А в 70 лет – праздник вдвойне. Во-первых, это ощущение счастья от того, что жив. Во-вторых, продолжаешь расти, толстеть и еще чего-то хотеть. Главное: выглядеть бодрячком и держать фасон в духе времени, особенно если лицо и тело – юридические.

    ФГБОУ ВПО «ЮУрГУ» (НИУ) – огромная монопрофильная компания «Образовательные услуги» с коммерческим контингентом в 30-35 тыс. душ. Такой компании до всего есть дело. Чтобы сохранить обороты и, соответственно, добиться пресловутого эффекта «экономии на масштабах», она вынуждена прибегать к тотальной зачистке всех уголков образовательного рынка. До определенного времени упомянутый эффект в сочетании со снижением общих издержек на «обучаемую единицу» обеспечивал бόльшую часть прибыли университета и стабильный объем фонда ректора в 500-510 млн. рублей в год.

    Так было до 2010 года, пока из бюджета РФ и Регионального венчурного фонда на счета вуза не потекли десятизначные суммы по программе финансирования научно-исследовательских университетов (НИУ). С этого момента под крышей одного юридического лица сосуществуют, по меньшей мере, две коммерческие организации. Одна – традиционна, экстенсивна и по-прежнему зависит от экономии на масштабах. Другая – демонстративно инновационна и кормится регулярными поступлениями очередного миллиарда, растекающегося по многочисленным карманным центрам, ООО и «Урал-Кибер-Трейдингам». Внутри каждой из этих организаций свои коалиции, свои противоречия, свои счастливчики и лузеры.

    О падении наборов и нравов или Горе УМУ

    Если в театре все начинается с вешалки, то в университете – с крючка, на который ловят желающих получить образовательные услуги. Уважаемая фирма предельно доходчиво объясняет абитуриентам и их родителям: платно все. Не надо крутить головой. Повторяем – платно все, что вы видите вокруг. Как кривые спроса и предложения пересекаются в некой точке, так и в вузе сливаются многочисленные потоки оплаченных надежд на светлое завтра. «Светлое завтра» – это именно тот товар, который ЮУрГУ продает профессионально. Хотя колебания конъюнктуры имеют значение.

    С тех пор, как выхлоп от демографической дыры начала 90-х накрыл российское образовательное пространство, кафедры и факультеты любого вуза бьются в конкурентной истерике. Все стало жестче и визгливее. Ежегодное кошачье побоище разворачивается с 20 июня по 25 июля – крикливая реклама, флаги-хоругви, майки-шортики, совы, львята, жирафы-имбецилы: «К нам! К нам! Вы, девушка, даже не подозреваете, где ваше будущее! Пойдемте, это на 4-м этаже!». На пике охоты вся эта фауна ведет себя по законам джунглей с единственной разницей – у них не бывает «водных перемирий».

    Эффективность работы любой приемной комиссии достигается использованием метода перехвата (оттирание конкурентов в сочетании с блокадой потенциального клиента) при полном пренебрежении к пожеланиям растерявшихся от агрессивного прессинга потребителей «образовательных услуг». Лозунги квалифицированной торговли услугами просты. Бизнес ничего не стоит, пока что-то не продано (а точнее, не впарено). Поэтому сначала деньги, потом договор, потом уж всякие второстепенные детали типа направлений-специальностей и прочей ерунды.

    Если ваша желтомаечная ватага ловцов на «менеджмент» приводит под локотки зазевавшегося абитуриента-«тракториста», то его профессиональное будущее оказывается уже не в его, а в ваших руках. В данном случае Автотракторный факультет – враг. Уже потому, что туда ходят абитуриенты. Кургузые технари и физики, как правило, вообще не в теме. Они талдычат про профессию, а надо – про перспективы и выгоды. Они пугают трудностями, а надо завлекать флэшмобами, спортом и комфортом. Они называют фамилии каких-то разработчиков чего-то, про которых по «ящику» ничего не показывают, а надо убеждать, что у вас есть шанс попасть на экраны самого крутого в городе университетского TВ. А еще у них нет канареечных маек и плюшевых аниматоров. Какой товар они могут предложить?

    Арьергардный этап сражений наступает после первой сессии, когда до потребителей доходит смысл произошедшего. Здесь начинается хаотическая беготня «контингента» между кафедрами и направлениями. Этот этап всегда сопровождается звериным воем начальника Учебно-методического управления» (УМУ), которому в этот момент под руку лучше не попадаться. Потому что у него много других проблем, помимо передела коммерческих потоков между теми, кто уже поделил «добычу» и подсчитал «подушевое финансирование».

    Об управляющих и управляемых

    Ни для кого не секрет, что одним из результатов непрерывных министерских реформ стал массовый рост вузовской бюрократии. Начавшись, как побочная адаптационная реакция на непредсказуемые управленческие экспромты Минобрнауки, бюрократизация, увы, превратилась в мега-тренд. На сегодня численность пронырливой и прожорливой прослойки административно-управленческого персонала (АУП) в вузах сопоставима с численностью профессорско-преподавательского состава (ППС) – тех, кто преподает, ведет исследования, пишет статьи и книги.

    Важно подчеркнуть два момента. Первое – в современном университете АУПы главнее ППСов. Потому что именно они осуществляют высокую миссию сбора министерской отчетности – для чего им дано право генерировать инструкции и распоряжения и ранжировать ППСов по критериям «образовательной эффективности» и лояльности руководству. Второе – АУПы умнее ППСов. Среди них не бывает бодрых идиотов, верящих в конструктивное взаимодействие и общие цели. Их лозунг: «Уполномочен, но ответственности не несу». Их модус операнди – холодная гражданская война.

    Мобильные группы АУПов, окопавшиеся в различных управлениях по организации управлений, есть подлинная опора ректора. Они просты в употреблении, и на них вполне можно положиться в процессе обеспечения тщательно поддерживаемого административного хаоса на 8-м и 9-м ( любых, занятых под администрацию) этажах. Работа с посетителями – деканами, зав.кафедрами, учеными секретарями и прочими «подотчетными» заканчивается между 14:00 и 15:00. Потом двери многих кабинетов закрываются, и наступает период борьбы с многочисленными праздниками и днями рождений. Шум этих славных сражений отчетливо слышен в коридорах, где уныло дожидаются приема простодушные ППСы. Они уже давно в курсе, что отменить какую-нибудь очередную юбилейную вылазку АУПов может чин не ниже проректора. Но ППСы терпеливы, они понимают, что иного выхода нет: не подать нужную бумагу, не отметиться – значит получить выволочку на ближайшем совещании или на «ковре». По опыту они знают– эта креативная на провокации публика будет биться в истерике, зачитывая списки «вовремя не подавших» и предрекая какие-нибудь министерские кары.

    Поэтому всем ясно, что оказать сопротивление подобному «менеджменту» – это почти стопроцентный риск подвергнуться шельмованию, когда несколько управлений по организации управлений организуют вам комплект злостных нарушений. Только не надо думать, что основной мотив здесь – месть. Нет. Основной мотив – демонстрация бдительности, а задача – вбить в головы ППСов главный принцип жизни этого университета: исполнительская дисциплина есть важнейший и универсальный показатель работы.

    На страже этого принципа стоит ПУР – проректор по учебной работе, и это дополнительное бремя он сам себе придумал. Возможно, это напоминает ему о временах молодости в учреждении, где было принято профилактически охаживать подчиненных этой самой «исполнительской дисциплиной» по всем частям тела как обухом. Сейчас, конечно, возможности не те: мешают всякие там академические «свободы» и болонские процессы… Но зато контингент внушаемый и безропотный – инспекторы, методисты, ученые секретари кафедр. ПУР грозно трясет перед ними списками потенциальных нарушений целого перечня законодательных актов – № 273-ФЗ от 23.12.2012, № 195-ФЗ от 30.12.2001 и №74 Постановление Правительства РФ от 16.03.2011, напоминая, чтО причитается присутствующим за «нарушение обязательных требований», «истечение срока исполнения предписаний», неисполнение «поручения Президента Российской Федерации» и т.д.

    Не успев вполне осмыслить, о каких именно предписаниях речь и чтО лично им поручил президент, озадаченные методисты и диспетчеры с ходу усваивают основной посыл: отвечать придется рублем. И здесь нет ничего смешного, ибо большинство присутствующих на еженедельных совещаниях верят: случись что, не приведи Господь, их заставят раскошелиться. Обязали же кафедры ЮУрГУ вносить ежегодный оброк за почетное право пользования брендом «НИУ Tm» и вложиться в побитые метеоритом окна… Фундаментом этого цементирующего принципа «исполнительской дисциплины» является страх. Страх неисполнения к 10-му, 20-му или 30 числу текущего месяца.

    «ППСы» тоже боятся, и правильно делают. Многих страх заставляет приспосабливаться и вырабатывать особые тактики ухода от угроз. Самая распространенная – постоянно слоняться по административным этажам, мозоля глаза проректорам и управленцам рангом пониже. Благо ворох бессмысленных распоряжений провоцирует столь же бессмысленные вопросы, которые можно задавать в разных кабинетах – разумеется, до 15:00 пополудни. Быть на виду у обитателей административных этажей – лучший способ преодоления страха перед АУПами. Полдня, проведенные в ходьбе между кабинетами, вызывают естественную усталость, что и является мерилом работы. А для деканов – еще и оправданием должности.

    Другой, не столь безопасный способ самозащиты ППС от АУП – организация доносов в виде служебных записок и докладных. Акции на опережение иногда дают результаты в том смысле, что ППСам удается уворачиваться от санкций или хотя бы их оттягивать. АУПы реагируют мгновенно и «симметрично». Взаимные плевки через забор до первого попадания поощряются сверху и рассматриваются как неотъемлемый элемент обратной связи. Однако обмен бумажными бомбами ставит ППСов в заведомо проигрышное положение – калибр мелковат. К тому же, подготовка качественного броска требует длительного отрыва от основных обязанностей, в том числе и от исполнения тех самых предписаний, которым нужно соответствовать. Цепь замыкается, и все возвращается на круги своя.

    О «республике ученых»

    То, что принято называть академическим сообществом ученых и педагогов, в ЮУрГУ выглядит неоптимистично. Впрочем. как и в большинстве других вузов. Есть руководители кафедр, лидеры малых научных коллективов, зажатых в тисках документооборота и процедурных обязательств. Есть «старейшие сотрудники» и еще «прямоходящая профессура». Есть рабочие лошадки с нагрузкой по 2 тысячи часов. Есть молодые, подающие надежды деканы и завкафе. И есть далеко не молодые, но, тем не менее, непрерывно подающие. В заоблачных высях парят «талантливые менеджеры» и руководители НИУ-проектов, молча договорившиеся друг над другом не смеяться.

    Увы, это не сообщество, не братство единомышленников и даже не коллектив сослуживцев. Это укрепрайон, где по корпусам, как сквозняк, гуляет взаимная неприязнь между уцелевшими остатками старой технической элиты (в данном случае – ЧПИ) и нахрапистыми фаворитами «новых» кафедр и факультетов.

    Эти не связанные и не контактирующие между собой миры взирают друг на друга с равнодушием, что и определяет общую атмосферу. С конца 1990-х гг., когда бывший технический вуз был конвертирован в госуниверситет, и до сошествия на него золотого дождя НИУ (2010-2012 гг.) гуманитарии, открывшие массу платных специальностей, были фактически на положении доноров. Неофициально признавалось, что они подкармливают и технарей, которым с падением наборов на технические специальности, заработать на «платниках» было гораздо проблематичнее.

    Технарям внушается, что ректор спасает политехническую идею, в этом – его миссия, которая, благодаря его таланту системного менеджера становится выполнимой. Еще проще: коммерсы должны платить за идею и за крышу. Но им нужны свои статусы и цацки. Поэтому ректорат устанавливает свой собственный рейтинг гуманитарных факультетов, отделяя «звезд» от «дойных коров» и назначая местных героев и козлов отпущения.

    Даже поверхностный анализ приказов, регулирующих деятельность «гумагениев», выявляет суть управленческих решений – разжигание деструктивной лобовой конкуренции с помощью запретов одним и преференций другим; поощрение дублирования специальностей; персональное ранжирование деканов, дробление статуса выпускающих кафедр с выделением так называемых «базовых». Эффект есть. Многочисленные экономические и юридические факультеты видят друг в друге конкурентов и при удобном случае демонстрируют взаимную агрессию.

    Одной из причин неприятия новых гуманитариев-выскочек является комплекс управленческой неполноценности, который технари начинают ощущать уже во время приемной комиссии. Принято считать, что они не могут правильно построить свою рекламу, организовать работу кафедрального сайта или контакты со школами. Они не вовремя сдают пухлые отчеты о воспитании и перевоспитании контингента и не выполняют распоряжения о проведении регулярных родительских собраний. Одним словом, нарываются на санкции, сценарии которых уже известны.

    Деваться технарям, конечно, некуда. Они тоже пытаются приспособиться к этой «экономии на масштабах». Но коммерческий набор, рентабельность и «подушевое финансирование» противоречат профессиональной генетике этих людей, привыкших к конкретным, верифицируемым результатам качества преподавательской работы. Они не понимают, почему они покафедрально должны привлекать внешнее финансирование, «осваивать» и «распределять» которое будут не они сами, а УНИД (Управление научно-исследовательской деятельности) – эта жалкая имитация Fundraising & Development Department.

    Они не понимают, почему массовики-затейники берутся принародно поучать их, как надо работать со студенческим «контингентом», походя затыкая рот почтенным докторам физических наук. И они не готовы согласиться с мнением, что федеральную часть бюджета университета «нечего обсуждать». Технари ворчат по кафедральным закуткам, костерят на чем свет стоит фаворитов-коммерсантов, пионервожатых и активистов культфронта, ностальгируя по временам, когда в политехе подобной публике комсомольскую работу доверяли, а лаборантскую – нет.

    Гуманитарии, со своей стороны, полагают, что против них существует перманентный заговор математиков-информатиков, которые запускают свои лапы в карманы трудолюбивых и менеджериально просветленных экономистов и юристов, используя особые инструменты перераспределения – так называемые «карты специальностей». Эти карты воспринимаются гуманитариями как удар по их интеллектуальному самолюбию. Всевозможные мудреные формулы, среднеквадратичные отклонения, случайные величины только усиливают подозрительность.

    Взаимная неприязнь часто прорывается на заседаниях Ученого Совета, когда деканы коммерческих факультетов заявляют об очередных планах открытия центров различной инновационной и коммуникационной дребедени. Короткие стычки, лениво пресекаемые президиумом, сопровождаются широким спектром эмоций от презрения до едва сдерживаемой враждебности. Оппоненты улавливают флюиды сверху: демонстрировать взаимную агрессию разрешено. Поворачивать голову с вопросами к президиуму – нет. Председатель великодушно позволяет гуманитариям гуманитарить, а технарям – технарить по всем поводам до тех пор, пока они не затрагивают компетенцию президиума.

    В силу этих причин Ученый Совет ЮУрГУ, например, – абсолютно разобщенное собрание, не имеющее сколько-нибудь общего понимания пресловутой «миссии университета». Зато есть ритуалы демонстрации «духовных скреп», когда всяк кулик, хваля собственное болото, торжественно предъявляет президиуму и высокому совету разнообразные грамоты и побрякушки, добытые на городских (реже – российских и международных) конкурсах и олимпиадах. Эти инсценировки, организованные не без выдумки и с обязательным запечатлением на ЮУрГУ-ТВ, рассчитаны прежде всего на засвечивание своей полезности и значимости перед ректором. «Кулики» знают, что желанный результат достигается только перманентным пиаром. Расслабляться нельзя! Поскольку, не к столу будет сказано, «уважаемые коллеги» быстро обходят зазевавшихся «завкафе» и деканов, вовремя не успевших материализовать свой локальный патриотизм в разноцветных ленточках и жестяных кубках.

    Эта унылая ролевая игра держится на искусственном рейтинге и призвана закрепить в низовом ППСном сознании культ университета-лидера, ректора-первопроходца, светлый образ обители ученых с неистребимым венчурным зудом во всех местах. И никаких противоречий. Все сидят прямо и смотрят перед собой. Президиум всех видит хорошо. Ситуация под контролем.

    Продолжение – об инновациях и управлении вахтовым методом – читайте 13.12.13

    Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив