Главврач хосписа Петербурга: Помогая больным, мы подпадаем под статьи УК РФ

    Российские законы о медицине не продуманы

    © 2014, «Новый Регион – Санкт-Петербург» © 2014, «Новый Регион – Санкт-Петербург»

    Санкт-Петербург, Апрель 24 (Новый Регион, Екатерина Изотова) – Российское законодательство, регулирующее законный оборот наркотиков, применяемых в медицинских целях, не очень продумано. Врачи, стараясь помочь безнадежно больным и страдающим от боли пациентам, волей-неволей попадают сразу под несколько статей Уголовного кодекса. Об проблемах пациентов и медиков в интервью «Росбалту» рассказала директор Санкт-Петербургского хосписа №2 Зоя Софиева.

    «Относительно того несчастного случая с самоубийством адмирала, который был в Москве, могу сказать, что на местах нам не хватает наркотических обезболивающих не столько в количестве, сколько в ассортименте. Нашим больным, которые находятся в терминальной стадии, нужно обезболивание, но невозможно давать его в пролонгированных формах, – пояснила доктор Софиева. – Есть пластыри, есть таблетки, но больной не может проглотить и не на что наклеить пластырь, потому что больные истощенные, нет подкожного жира. И поэтому эффект лекарства получается другой. Мы за то, чтобы был увеличен ассортимент. И еще мы еще считаем, что никто не должен нас лимитировать в том, сколько противоболевого препарата нужно нашему пациенту. Потому что, если назначать морфин правильно, то надо его назначать каждые 4-5 часов. Это 6 ампул на человека в сутки. А у меня всего 7 ампул на 30 больных в сутки! Если мы пишем приказы, то они должны быть адекватные».

    Руководитель второго в России хосписа подчеркнула, что врачи поставлены практически в безвыходное положение: так или иначе, едва ли не каждое действие грозит нарушением какого-нибудь закона. «Есть еще один приказ, где написано, что мы обязаны на пять суток вперед обеспечивать больного, которого выписывают из хосписа – тех, кто хочет побыть дома. И надо это делать из тех лимитов в хосписе, которые я имею. Но тогда вообще не остается ничего тем, кто в хосписе! И тут же меня подводят под статью: «Незаконный оборот наркотических средств», ведь я выпускаю наркотики из стационара и не могу их отследить, – говорит Софиева. – Также я попадаю под другую статью «Незаконный оборот финансовых средств», ведь мне финансируется койка, а я должна выдать амбулаторную помощь. И кто мне ее будет финансировать? То есть наши законы не очень продуманы».

    Кроме того, добавила Софиева, врачи хосписов, по вышеуказанным причинам отказывающие пациентам в выдаче наркотических обезболивающих на дом, теоретически попадают и под еще одну важнейшую статью УК – «неоказание помощи больному».

    Добавим, что ранее медики неоднократно заявляли, что ситуация с паллиативной помощью безнадежно больным улучшается крайне медленно, несмотря даже на некоторые позитивные изменения в законодательстве. Как рассказали медики на проходящей в Петербурге конференции по паллиативной помощи, у нас катастрофически не хватает специалистов, в том числе среднего звена. Даже в хосписах и стационарах врачи сталкиваются с жесткими и необъяснимыми ограничениями по отпуску наркотиков в медицинских целях, и пациенты зачастую вынуждены переносить сильнейшие страдания.

    Согласно приказу Минздравсоцразвития от 2006 года, рецепты на наркотические средства и психотропные вещества действительны в течение лишь пяти дней. Это самый короткий срок среди всех европейских стран. Затем снова надо идти за рецептами сразу к нескольким врачам – онкологу, терапевту, заведующему. Если препарата в аптеке (причем конкретной, к которой больной «прикреплен») нет, то аналоги недопустимы – рецепт просто пропадает. Нельзя даже отпустить, например, два обезболивающих пластыря в дозировке 75 мг взамен одного в дозировке 150 мг в случае, если последнего нет в наличии. Только больные, их родственники и врачи знают, каково это – делать перерывы в обезболивании.

    Главный онколог Петербурга Алексей Барчук рассказывал: «ФСКН преследует тех, кто на виду – врачей и фармацевтов. Это по-настоящему драконовские меры и методы. Необходимо донести до властей, что систему надо срочно менять. Раньше врачи имели право сразу же выписать обезболивающие, я лично носил с собой пачку рецептов. Но сейчас аптеки боятся отпускать лекарства, потому что ФСКН «прессует» за каждый шаг, связанный с малейшим нарушением цепочки отпуска наркотических анальгетиков».

    Андрей Гнездилов, врач-психиатр, создатель первого в России хосписа – ныне петербургского хосписа №1, говорит, что около 70% пациентов (в основном раковых больных) имеют нарушения психики, причем зачастую они связаны не только с основным заболеванием, но и буквально помутнением рассудка от боли и невозможностью эту боль облегчить. Именно поэтому эти люди часто кончают жизнь самоубийством.

    «О том, как работает паллиативная медицина на Западе, мы можем только мечтать, – говорила ранее Софиева. – Там огромное разнообразие форм препаратов (в том числе наркотических), которые делает жизнь пациента принципиально иной. Например, есть даже обезболивающие «чупа-чупсы», которые пациенты сосут на перевязке и не чувствуют никакой боли. В открытом письме ВОЗ говорится о том, что Россия находится в хвосте длиннющего списка по применению наркотических анальгетиков, у нас доля их применения в медицине крайне мала».

    Добавим, что в конце февраля 2013 года руководитель ФСКН Виктор Иванов даже выступил с предложением смягчить действующие правила отпуска наркотических обезболивающих препаратов. Он считает, что в России возможен ввод тех же правил, которые на сегодняшний день действуют в развитых странах. Миссию пересмотра документов Иванов возложил на Минздрав, который должен обеспечить четкое выполнение всех требований наркоконтроля по хранению и отпуску препаратов. По его мнению, именно Минздрав должен утвердить такой регламент, а его ведомство обязано лишь контролировать соблюдение документа. В Минздраве вроде бы даже создана рабочая группа, которая разрабатывает этот регламент. Однако работа эта идет недопустимо медленно.

    Однако, по мнению специалистов, отдельные меры, предложенные Минздравом и ФСКН, не решают всей проблемы. Ведь по-прежнему непонятно, кто конкретно должен отвечать за то, чтобы человек получал необходимое лекарство и имел право на достойный уход.

    В Петербурге сегодня около 4 тыс. онкобольных лечатся в стационарах и 7 тыс. – дома. В год от онкозаболеваний умирает около 10 тыс. человек.

    Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Вчера

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив