Брюссель провоцирует распад крупнейших европейских госудаств

    Чтобы чиновники ЕС получили реальную власть над Европой

    © 2013, NR2.Ru, «Новый Регион», 2.0 © 2013, NR2.Ru, «Новый Регион», 2.0

    Брюссель – Мадрид, Сентябрь 17 (Новый Регион Алексей Усов) – Мадрид ответил категорическим «нет» планам Каталонии провести референдум о независимости от Испании. Чтобы не допустить распада страны, в Мадриде даже готовы простить часть долга Барселоны в десятки миллиардов евро. Между тем, брюссельские чиновники объявили, что примут Каталонию в ЕС, если та добьется независимости. Администрации Евросоюза выгодно, чтобы крупнейшие государства Европы разделились на несколько небольших – это вырвет у Великобритании, Испании, Италии, Германии и Франции ключи к реальной власти в Европе. И сделает брюссельскую администрацию не бюрократической ширмой, а полноценной управленческой структурой, влияющей на внутреннюю и внешнюю политику надгосударственного образования.

    Премьер-министр Испании Мариано Рахой отклонил запрос властей Каталонии на проведение в 2014 году референдума о независимости. Свое решение он изложил в письме лидеру автономии Артуру Масу – через несколько дней после того, как каталонцы провели самую масштабную в истории сепаратистскую акцию, в которой участвовали от 600 тысяч до 2 миллионов человек – от 8 до 26 процентов населения все Каталонии.

    Напомним, в начале года парламент Каталонии принял декларацию, в которой автономия провозглашается «суверенным политическим и правовым субъектом», разрешив себе провести референдум об отделении от Каталонии. На прошедшем 11 сентября марше длиной в 400 километров премьер-министр автономии Артур Мас и другие лидеры сепаратистов пообещали провести такой референдум уже в начале следующего года.

    На днях, как сообщает «Коммерсант», премьер-министр Испании Мариано Рахой ответил на запрос Маса о референдуме отказом. По испанскому законодательству, правом объявлять о проведении референдума обладает только центральное правительство. «Связи, которые Испанию и Каталонию объединяют, не могут быть разорваны без больших финансовых потерь»– заявил Мариано Рахой. Чтобу удержать Каталонию, где местные власти пытаются за стимулированием сепаратизма спрятать собственное банкротство, в Мадриде готовы пойти на финансовые уступки. Например, простить Каталонии часть долга в десятки миллиардов евро и назначить дополнительное финансирование.

    Между тем, чиновники Евросоюза уже пообещали каталонцам принять их в ЕС в случае победы над Мадридом. Такие же обещания разной степени формализованности получили в разное время шотландцы, которые вскоре будут проводить референдум о независимости от Великобритании, фламандцы, жаждущие отделения от Бельгии, жители Милана и других городов Северной Италии итп. По мнению некоторых политологов, накрывшая Европу эпидемия сепаратизма на уровне провинций – бывших карликовых государств прошлых столетий, поощряется Брюсселем. Причина этому – желание чиновников Евросоюза отобрать реальные рычаги власти у крупнейших стран-лидеров ЕС. Правительства Германии, Франции, Великобритании и отчасти Испании с Италией сейчас де-факто определяют внутреннюю и внешнюю политику Евросоюза, оставляя брюссельским аппаратчикам роль бюрократической ширмы или арбитра. Выбить власть у стран лидеров в Брюсселе решили, сделав крупнейшие страны далеко не такими крупными.

    «Раньше обо всем договаривались два главных создателя ЕС – Германия и Франция, а остальные к ним добровольно присоединялись. Сейчас остальных стало так много, что уговорить сразу всех присоединиться стало практически невозможно...Нужно искать другие механизмы. Принимать все решения только единогласным одобрением – не подходит. Куда это годится, когда развитие экономической группировки с населением в полмиллиарда человек может заблокировать какая-нибудь полумиллионная Мальта? Принцип «одна страна – один голос» тоже не вариант – слишком разномастные государства входят в ЕС. Нельзя же уравнивать в степени влиятельности миллион эстонцев и 80 миллионов немцев.

    Поэтому единственный и неизбежный выход для ЕС – это переход к стандартной системе, где решения принимаются простым большинством голосов, а голоса в свою очередь распределяются между странами-участницами пропорционально населению» – рассуждает в статье портала SLON.ru корреспондент Максим Саморуков.

    Принятию решений большинством голосов, чтобы решающую роль при этом не играли те же Германия и Франция, мешает «избыточная» численность населения стран-лидеров. «При нынешней конфигурации границ всего четырех европейских стран будет достаточно, чтобы получить большинство голосов. Например, если Франция и Германия договорятся о чем-нибудь с Италией или Великобританией, то им хватит голосов какой-нибудь одной средней страны, чтобы одобрить все, что им нужно, пустив остальные 23 государства побоку. И в таком сценарии не будет ничего экстраординарного. Крупнейшие державы Европы много веков тренировались в сговорах, в которых учитывали только свои интересы в ущерб всем остальным» – считает политолог «СЛОНа».

    Сейчас при пропорциональной системе принятия решений голосов всего 4 из 5 европейских грандов (Германия, Франция, Великобритания, Италия и Испания) хватит для того, чтобы навязать свою волю остальным 23 менее населенным государствам ЕС. Для изменения этой системы достаточно сместить баланс при принятии решений от трех-четырех крупных государств в сторону десятка мелких. То есть сделать так, чтоб небольшие, но многочисленные страны ЕС, в сумме давали больше населения, чем три-четыре крупных.

    Восточная и Северная Европа с этой миссией уже справились. После распада социалистических федераций и скандинавских уний большинство государств там идеально подходят для федерирования, что в полно мере почувствовали на себе прибалтийские страны. Это небольшие, аккуратные страны на 5-10 млн человек – как большинство штатов в США. Немного выделяется только Польша, но ее 38 млн – это всего 7,6% от общего населения ЕС.

    Трудности возникают с пятью западноевропейскими лидерами: Германией, Францией, Великобританией и Испанией. И отбить от них кусочки, чтобы довести хотя бы до размера Польши, было бы идеальным решением. Тем более, что в большинстве из них есть внутренние границы, которые перестали быть государственными не намного раньше, чем Европа придумала Шенген. Отделение внутренних провинций может произойти безболезненно – при условии массовой поддержки населения, как например в Каталонии, предполагают российские эксперты.

    Сейчас население Испании гораздо выше среднего по странам ЕС – 46 млн человек. Но если вычесть из них 7,5 млн жителей Каталонии, плюс северную часть Валенсии и Балеарские острова, где большинство тоже говорит по-каталонски, то останется всего 36 млн. А еще есть 2,5 млн человек в Стране Басков, которые тоже не против отделиться. И вот уже Испания перестает выделяться на фоне Восточной Европы и Скандинавии.

    То же самое с Великобританией. Сейчас там живет 63 млн. Но в 2014 году в Шотландии должен пройти референдум об отделении – минус 5 млн. Если примеру шотландцев последуют Уэльс и Северная Ирландия, то еще минус 5 млн. Оставшиеся в самой Англии 53 млн будет разделить уже трудно, но этого и не требуется. Достаточно, чтобы большие государства отдали хотя бы немного населения в пользу маленьких.

    Самым актуальным и естественным будет раздел Германии на исторические области. Остатки государственного суверенитета у немецких княжеств сохранились вплоть до конца Первой мировой войны – меньше века назад. Бавария, Саксония или Баден имеют ничуть не меньше исторических прав на собственную государственность, чем Австрия. Мало того, судя по регулярным спорам между немецкими федеральными землями о том, кто кого кормит, они сами не против разойтись по отдельным государствам.

    В Италии сепаратистов тоже достаточно. «Лига Севера» уже много лет крутится среди лидеров итальянской политики, предлагая создать в Северной Италии отельное государство Паданию примерно на 30 млн человек. Очевидные регионы для отделения трудно найти только во Франции – там сепаратистские настроения сохранились разве что на Корсике.

    Разделение крупнейших стран Европы на несколько более мелких «исторических» государств может значительно повысить управляемость объединенной Европы. Тогда управленческий аппарат ЕС получит, наконец, реальную роль в общеевропейской политике. И сможет игнорировать призывы той же Великобритании сократить финансирование бесконечных брюссельских комитетов по надзору за комитетской деятельностью комитетов.

    Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив