Женя Лукашин как лицо и судьба «постсоветского» человека

    «Постсовок живет здесь и сейчас»

    Женя Лукашин и Ипполит Женя Лукашин и Ипполит


    Киев, Январь 20 (Новый Регион, Константин Зельфанов) – «Главный герой фильма «Ирония судьбы» Женя Лукашин – есть концентрированное выражение всего того, что потом произошло с СССР и сегодня происходит с нами, – пишет в своей статье для «Хвилі» политолог Юрий Романенко. – Вся жизнь постсовка строится на вечном порыве и вечном преодолении последствий этого порыва.

    Собрались люди в узком кругу отметить день сантехника (айтишника, уборщицы и т.д.). Нажрались водки. Дальше… Красивая история – это с Надей. Обычная история – подрались, убили, сп*здили, облевались, изнасиловали, замерзли. Обычный человек и необычный человек постсовка живет в рамке «сегодня беру, а завтра хоть потоп»,

    Постсовок живет здесь и сейчас. Берет здесь и сейчас. К этому подстегивает весь исторический опыт. Тот, кто пытался думать о будущем, часто становился кормовой базой для тех, кто никогда о нем не задумывался. Поэтому постсовок пытается получить хоть что-то, но сейчас. 200 гривен на выборах? Здесь и сейчас. Откат за тендер? Здесь и сейчас. Никаких планов. Никаких перспектив. «Здесь и сейчас» определяет жалкое состояние этих территорий. Собственно говоря, эти территории можно смело переназвать «Здесь и сейчас». Различие между ними только в масштабе.

    «Здесь и сейчас» постсоветского человека начиналось тогда в 70-е XX-го века. Когда появился уже серьезный советский достаток. Досуг. Комфорт. Жилплощадь. Но не у всех. Но все хотели.



    Жени Лукашины были добры на старте. Они излучали интеллигентность, поиск, ум. Поиск закалялся в очередях за дефицитом. А дефицит только нарастал. Дефицит формировал ценностную базу. Это потом ее апофеозом стал кич Пшонки и хоромы Януковича. Да-да, это неуемное стремление сожрать весь мир начало формироваться в тот момент, когда выкурить «Мальборо» было за счастье, не говоря уже о джинсах или личном авто.

    То, что Жени Лукашины потом делали в 90-е и нулевые, они отрабатывали тогда в определенной советской повседневности. Прийти в чужую жизнь. Зайти, как к себе домой. Взять что увидел, что понравилось, что приглянулось. Не задумываясь о последствиях.

    Похищение души и тела Нади из ленинградской квартиры – всего лишь алегорический образ приватизации 90-х. То были первые робкие шаги, когда Женя Лукашин еще задавался вопросом «тварь я дрожащая или право имею», выталкивая Ипполита из приглянушейся квартиры. Как показал опыт следующих 40 лет, ответ был дан утвердительный.

    Хаос 90-х стал триумфом воли Жени Лукашина. Он действовал здесь и сейчас. Он не думал о последствиях. Он шел вперед оставляя позади тысячи трупов, миллионы разрушенных судеб, а Надю он просто покупал и трахал, не заморачиваясь «дегустацией гадкой заливной рыбы» и бренчанием песенок Окуджавы на гитаре.

    Прошло 40 лет. Люди перед Новым годом в сотый раз смотрят сказку о Жене и Наде. Не замечая, что оказались в плену стереотипов своих героев. Постсоветский человек превратился в белку, которая бежит в колесе Жени Лукашина. Он разрывается между стремлением остановиться и желанием схватить что-то здесь и сейчас. Занавес».

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Вчера

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив