Сирийский офицер: Россия помогает ИГИЛ бомбовыми ударами

    Они бомбят совершенно без разбора

    <p>Не было ни одного прямого боестолкновения с русскими</p>

    Не было ни одного прямого боестолкновения с русскими



    Бейрут-Киев, Февраль 23 (Новый Регион, Вадим Нанинец) – Офицер Свободной Сирийской Армии в эксклюзивном интервью «Новому Региону» анонимно рассказал о войне в своей стране, о роли России в конфликте.

    Расскажите о себе

    Я попрошу не называть моего имени, поскольку война еще очень далека от завершения. До войны я служил в сирийской армии, в ВВС, потом в 2012 перешел на сторону Свободной Сирийской Армии (ССА). Звание – капитан, авиационный инженер. Специалист по ремонту и обслуживанию Су-22. Участвовал в боях в Идлибе и Алеппо. В конце 2012 в начале 2013 года мы начали фиксировать появление групп исламистов. Сначала это были группы «Освобождения Леванта» (Ахрар аш-Шам), потом «Фронт Нусра» («Джабхат ан-Нусра»), ну и потом собственно ИГИЛ (Исламское государство в Ираке и Леванте). Умеренная оппозиция не придавала тогда этому значения по двум причинам. Во-первых, в силу собственной недальновидности. Во-вторых, из-за скудости собственных сил принимали всех, кто был готов воевать против Асада.

    Эти исламистские группы к 2013 году разрослись так, что составляли уже не менее 70% вооруженных бойцов антиасадовских сил. Только к концу 2013 года некоторые группы ССА начали задумываться о развертывании борьбы против ИГИЛ. Тогда они вышли на прямой контакт с Саудовской Аравией, США и Турцией. И сформировали «Сирийский Революционный Фронт» для борьбы с ИГИЛ. Этот «Фронт» был образован в Идлибе, а в Алеппо – «Армия Моджахедов», тоже для борьбы с ИГИЛ. В эту армию влились в том числе и группы исламистов, как например, группа Нуриддина аз-Зинки, «Бригада Ансар». Но в общем эта «Армия» состоит из светских групп, и умеренных исламистов Алеппо. После всех организационных вопросов «Фронт» Идлиба и «Армия Моджахедов» Алеппо объявили войну ИГИЛ в январе 2014 и начали боевые действия. Я тогда был как непосредственно на передовой как командир подразделения, так и позже офицером в совместном штабе, который координировал их совместные действия.



    Следует сделать очень важное замечание. На то время «Фронт Нусра» был наиболее слаб и уязвим и не мог участвовать в борьбе с ИГИЛ. Дело в том, что ИГИЛ первоначально возник внутри «Фронта Нусра», и когда ИГИЛ выделился из «Фронта Нусра» в начале 2013 года, «Фронт» лишился львиной доли своей живой силы. Одной из моих основных задач было обеспечение координации между «Сирийским Революционным Фронтом» в Идлибе и «Армией Моджахедов» Алеппо, чтобы не позволить ИГИЛ сконцентрироваться, изолировать и уничтожить поодиночке противостоящие им отряды.

    В Идлибе ИГИЛ был быстро выбит, потому что там у них не было ни союзников, ни вакуума присутствия ССА. Труднее оказалось в Алеппо, где боестолкновения оказались гораздо более ожесточенными. Но после 10-12 дней боев ИГИЛ вынуждены были перебраться с юга провинции Алеппо и из самого Алеппо на север. Самое примечательное, что на этом этапе в бои с ИГИЛ вступили и исламисты – такие отряды, как «Исламский Фронт» и «Бригада Таухид», которые никогда ранее не воевали с ИГИЛ. После такого поворота ИГИЛ пришлось отойти с северных районов провинции Алеппо на восточные, где боевики ИГИЛ смогли закрепиться. Главная причина этого – отсутствие отрядов ССА в этой местности, и там было некому оказать сопротивление ИГИЛ.

    Проблема борьбы с ИГИЛ заключалась также в местничестве отрядов – они жестко держались за свою территорию и отказывались развивать наступления или передислоцироваться в другие районы даже в силу оперативной необходимости. Поэтому, когда ИГИЛ переместился в восточные регионы Алеппо, отряды ССА отказались преследовать ИГИЛ и махнули рукой – это теперь проблемы тех, кто там живет, пусть сами отбиваются от ИГИЛ.



    Еще одна проблема, с которой я столкнулся в самый разгар боев под Мараа. Я тогда был офицером по координации между отрядами ССА. Штаб по координации называется Military Coordination Room или Military Coordination Center (MOC). Дело было в июне 2014. И там мы впервые столкнулись с прямым проявлением конфликта и несовпадением интересов между США и Турцией.

    Что значит несовпадение интересов? В чем это проявлялось?

    Впервые это проявилось во время битвы за Кобане. Самолеты коалиции, возглавляемой США, начали наносить удары по наступающим на Кобане боевикам ИГИЛ. Но в то же время не трогали силы ИГИЛ в других местах, например, в той же провинции Алеппо или в Идлиб.

    Почему там ИГИЛ не трогали?

    Здесь есть несколько причин – военных и политических. Первая причина – курды. Курды сумели убедить американцев, что они союзники США. И что самое главное – что именно они являются самой действенной военной силой против ИГИЛ, с единым командованием, и самое главное – силой светской. В то время как собственно арабские отряды и сама оппозиция – сырой конгломерат, который так и не сумел объединиться за все 4 года войны против Асада, более того, из арабских оппозиционеров выделись религиозные вооруженные движения вроде «Фронта Нусра» или «Ахрар аш-Шам», которые включены в списки террористических организаций. Запад в то же время так и колеблется, предоставлять ли военную помощь такой оппозиции или нет. То ли дело курды.

    Есть еще и тактическая причина. Отряды ССА воюют на два фронта – против сил режима и ИГИЛ. Там настоящая «собачья свалка». Американцы очень не хотели случайно ударить по армии Башара Асада, целясь по ИГИЛ. С курдами в Кобане все было просто как черное и белое – там были только курды и наступающее ИГИЛ.



    С точки зрения большой политики вся разница в отношении к курдам со стороны американцев и турок. В общих чертах вы и сами это знаете, но, к сожалению, я не знаю всех подробностей, чтоб вам рассказать.

    С нашей стороны стратегической ошибкой было то, что ССА кинулась воевать с ИГИЛ, оставив других исламистов на потом. Как я уже говорил, когда ИГИЛ выделилось из «Фронта Нусра», «Фронт» оказался в самом слабом и уязвимом положении. Но пока мы воевали с ИГИЛ, «Фронт Нусра» снова окреп, и плюс «Ахрар аш-Шам». Эти исламистские движения не такие «отмороженные», как ИГИЛ, и поэтому более привлекательны, поэтому у них не было проблемой набрать людей. И как вы знаете, «Нусра» отказывается воевать против ИГИЛ, и между ними де-факто есть некий альянс.

    Более того, у ИГИЛ и «Фронта Нусра» совершенно идентичная исламистская идеология. Запад реально не может видеть разницы между ИГИЛ и «Фронтом Нусра», который считается участником оппозиции против Асада. А в чем разница между сирийским и иракским ИГИЛ? У меня нет контактов или информации по иракскому ИГИЛ, я могу говорить только о сирийском. Но если говорить в общем, то в сирийском ИГИЛ нет собственно сирийских лидеров. Сирийцы там только пушечное мясо под руководством исключительно иностранных джихадистов, которые и являются «эмирами». Что самое примечательное, что сирийский ИГИЛ использует ту же стратегию, что и режим Башара Асада в рекрутировании своих парамилитарных отрядов «шабиха».



    (Комментарий: шабиха (по-арабски «привидение»), это полный аналог украинских «титушек», то есть спортсменов и уголовников, которые пошли служить режиму. До войны боевики «шабиха» в основном занимались рэкетом и контролировали криминальные потоки. С началом революции «шабиха» получили от властей оружие и превратились в полноценные эскадроны смерти, которые несут ответственность за массовые казни, пытки и террор против мирного населения). 

    ИГИЛ тоже ищет именно уголовников и предлагает свою «крышу».

    В Ираке, как пишет западная пресса, руководство ИГИЛ составляют бывшие офицеры армии Саддама Хусейна. Что вы можете сказать по этому поводу?

    В Таль Рифаат, северной части Алеппо, один из эмиров ИГИЛ был вот такой офицер Саддама Абу Хаджар, иракец. Он был убит в бою.

    Другой видный лидер ИГИЛ Абу Омар Шишани, бывший офицер грузинской армии Тархан Батирашвили, этнический чеченец. Он приехал в Салах ад-Дин в 2012, причем еще до войны. Он примечателен тем, что всегда предпочитал действовать в одиночку. В 2013 году он поменял имя и стал изветнен как Абу Омар аш-Шишани и объявил себя частью ИГИЛ в Сирии.

    Какие источники доходов ИГИЛ?

    В первую очередь – от сирийской нефти. ИГИЛ контролирует 90% национальных нефтяных месторождений нефти. ИГИГЛ продает нефть как режиму Башара Асада, так и на территориях, подконтрольных повстанцам. Надо сказать, что нефтепродукты – товар первой необходимости, особенно сейчас зимой. Без керосина и мазута гражданское население просто замерзнет. Взамен ИГИЛ получает в том числе и оружие от групп повстанцев, которые нуждаются в деньгах. Кроме того, не нельзя забывать об открытых границах между Сирией и Ираком, где ИГИЛ может свободно получать деньги и оружие.

    Какую роль играет Россия?

    Главная роль России сейчас в Сирии – это их бомбовый каток, которым они раскатывают в щебень всех, кто противостоит им и Башару Асаду. ССА они бомбят совершенно без разбора. Особенно это касается региона Латакия. Официальный предлог, что они воюют с ИГИЛ – абсолютная ложь.

    К примеру, в северной части Алеппо русские бомбят отряды ССА, которые как раз и воюют против ИГИЛ. То есть, русские на самом деле помогают ИГИЛ своими бомбовыми ударами.

    Но Путин говорил, что он помогает ССА

    Если бы русские собирались устанавливать контакты с ССА, то первым, с кем бы они выходили на связь, был бы лично я. Но русские не связывались ни со мной, и ни с кем из других офицеров ССА.

    Русские посылают все больше и больше сухопутных войск в Сирию. Сталкивались ли ССА с ними на поле боя? Не было ни одного прямого боестолкновения с русскими. Они сидят на периметре своих баз и в штабах Асада.

    Прошлой осенью подавляющее число российского спецназа и просто наемников, действовавших на Донбассе, были резко переброшены на Сирию. Где они все растворились в той Сирии?

    Я уже сказал – охраняют свои авиабазы. Не видели русских в наступлении. Наступают исключительно привезенные иранцами шиитские боевики – из Ливана «Хизбулла», из Ирака, даже из Афганистана. Но самих русских – не видели. Сами иранцы никуда не ушли, хотя создалась видимость, что они вывели свой Корпус Стражей Исламской Революции (КСИР). Вот что реально происходит – это вывод самих сирийских подразделений из-под иранского командования под давлением русских. В первую очередь речь идет об ополченцах Народных Комитетов Сирии, которых русские вырвали из иранских рук, и вернули самому Башару Асаду.

    Конец первой части, продолжение читайте позже на «Новом Регионе».

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    22 Апреля

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив