Освобожденный Афанасьев: после того, как я заявил, що Кольченко и Сенцов не виновны, во мне что-то изменилось

    В российской тюрьме политзаключенному приходилось остерегаться даже правозащитников

    Геннадий Афанасьев Геннадий Афанасьев


    Киев, Июнь 17 (Новый Регион, Юлия Борисенко)  — «Выбивание» нужных фактов из задержанных и методы «уговоров» для подписания признаний – уродливая реальность, в которой ФСБ-шники изрядно преуспели. 25-летний политзаключенный Геннадий Афанасьев, освобожденный 14 июня вместе с Юрием Солошенко, рассказал о дикостях, которые происходили с ним с момента ареста в Севастополе 9 мая 2014 года.

    Афанасьева задержали после парада ко Дню Победы. «По дороге на меня набросились ребята в штатском с автоматами и затолкали в машину. Рядом стояли журналисты, которые снимали все это. В машине меня бросили на пол, надели на голову мешок и увезли», рассказывает в интервью «Украинской Правде» 25-летний фотограф, которому на тот момент было всего 23.

    «После этого уже повезли в ФСБ в Крыму, и оттуда — к месту временного содержания на 10 дней.. Адвоката при мне не было, зато было очень много следователей из Москвы и таких очень больших парней с Кавказа, сотрудников ФСБ. Поняв, что я не знаю фактов, которые их интересуют, потребовали дать показания против себя. Чтоб я признался в том, что якобы хотел взорвать памятник Вечного огня 9 мая».

    По словам Афанасьева, к нему в камеру заводили Алексея Черния,. «Мы с ним встречались до этого. В самом начале оккупации Крыма я организовал сообщество, занималась медицинской помощью для наших пленников, находившихся в окружении. Именно в этом сообществе мы познакомились с Чернием. Так вот, Черний давал показания на меня и на мальчиков. Это был психическое давление: когда человек против тебя свидетельствует, а следователи говорят, что тебе уже никуда пойти, ничего сделать». Следователи говорили парню, что у него нет шансов, и только признание может скосить ему ожидаемые 20-25 лет срока.

    «Я решил, что если мне дали показания, и речь идет лишь о поджоге — я подписал согласие. Я ни на кого не давал показания, лишь сам признал свою вину. Затем они заинтересовались уже Александром Кольченко и Олегом Сенцов. На них дал показания Черний».



    Все события сопровождались пытками, которые после этого стали еще более серьезными. «Заставляли подписываться на документах. Просто ставить подписи, и все. Я понимал, что там. Я видел, что написано. Но я сам собственноручно не писал, все было уже заготовлено, весь текст». Пытая и запугивая, следователи  по требовали заключить с нами соглашение. Угрожали добраться до матери Геннадия, и это подействовало «Я себя осуждаю, наказываю сейчас за то, что не был крепче. Я отказался от своих слов, но ...»

    Геннадий подписал документы, и его перевезли в Москву. Заставили выступить на телевидении, сказать, что им нужно. «Я помнил, что со мной делали последние дни — и не верил, что кто-то меня может защитить, чтобы это не повторилось. Поэтому я просто повторил то, что они требовали сказать.. Когда ко мне приходили правозащитники, я их опасался. Ну, скажу я этим людям, что со мной было. А что будет потом? Не знаю»



    Переломный момент для Афанасьева наступил после того, как на суде он заявил, что Кольченко и Сенцов не виноваты. «Во мне что-то изменилось – я перестал бояться».

     Далее были очередные избиения, заключение в современном ГУЛАГе (в республике Коми). Там Афанасьев тяжело заболел. Далее была подкинутая сим-карта,  переезд в исправительную колонию к городе Микунь и одиночная камера.

    «То, что мы (с Юрием Солошенко – ред) вам рассказываем — это все очень кратко. Потому что каждый день человек, который находится в камере, тем более если он один в этой камере — это как целое кино, весь мир для него. Он не знает ничего, что будет в следующий момент. И он все это переживает. Нам еще очень многое рассказать — и о беззаконное следствие в России, и о истории, судьбы других ребят, которые были рядом с нами», говорит Геннадий.



    «Вы спрашиваете, что посоветовать другим украинцам, которые оказываются в плену у русских? Лучше там вообще не оказываться, потому что на справедливый суд и гуманное обращение рассчитывать бесполезно. Если украинец в безысходности — пусть сохранит свою жизнь, и мы спасем его из плена».  Геннадий Афанасьев также добавил, что Олег Сенцов – герой для него. «Он уже как часть семьи. Мы сделаем все, что в нашей власти, чтобы вернуть домой каждого парня. Это наша цель» .

    Напомним, Афанасьев был задержан ФСБ России в Симферополе в деле т. н. «крымских террористов» в мае 2014 г., его приговорили к 7 годам колонии строгого режима. Другой фигурант этого дела, режиссер Олег Сенцов, был приговорен судом РФ к 20 годам колонии по обвинению в «организации терактов в Крыму». 10 лет лишения свободы получил его предполагаемый подельник Александр Кольченко.

    Во время захвата полуострова Россией Афанасьев помогал украинским военным, которые находились в Крыму и участвовал в акциях протеста.

     

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив