Георгий Кунадзе о Евгении Примакове

    «Разворот над Атлантикой» не был чреват международной изоляцией, в которой сейчас оказалась Россия

    Евгений Примаков Евгений Примаков


    Москва — Вильнюс, Июнь 26 (Новый Регион, Карина Ильина) — Сегодня в Москве скончался один из известнейших российских политиков Евгений Примаков, возглавлявший в свое время,  в т.ч., министерство иностранных дел и кабинет министров России. Интерес к этому политику всегда был огромен. Вот, что о Примакове сегодня вспоминает его бывший коллега Георгий Кунадзе, российский историк и дипломат:

    «Мне посчастливилось работать под руководством Евгения Максимовича Примакова сначала в Институте востоковедения, куда он в 1977 году пришел директором, затем — в Институте мировой экономики и международных отношений. Он великолепно разбирался в логике международных отношений, умел их интересно и глубоко анализировать. И еще он был блестящим стилистом, способным облекать свои мысли в отточенные формулировки. Этим качеством сегодня владеют немногие.

    В «горбачевский призыв» Примаков ушел в ЦК КПСС, став одним из активных участников перестройки. Принадлежа к славной плеяде прогрессивных государственных и общественных деятелей своего времени, он, на мой взгляд, верил в возможность реформирования советской системы. Авторитет Примакова в кругах профессионалов был непререкаем. Он был ученым и человеком, у которого хотелось учиться. В последние годы существования СССР я, как и многие мои товарищи, гордился тем, что мог назвать себя учеником и единомышленником Примакова.

    В российский период наши взгляды на внешнюю политику стали постепенно расходиться. Как работник МИД России я мог согласиться далеко не со всеми идеями, которые отстаивал Примаков на посту министра иностранных дел России. Проблема, как представляется, была в том, что Примаков нередко воспринимал Россию как уменьшенную версию СССР, унаследовавшую в полном объеме все приоритеты советской внешней политики.

    В этом смысле Примаков второй половины 90-х годов был, безусловно, сторонником жесткой внешней политики. Важно, однако, понимать, что подлинно жесткая внешняя политика не имеет ничего общего с политикой конфронтации, агрессии, территориальной экспансии и правового беспредела.

    В силу этого, было бы глубокой ошибкой считать Примакова идеологом нынешней российской внешней политики. Как человек многоопытный и взвешенный он ее не стремился постоянно критиковать, но я помню, как в январе этого года в одном из своих последних публичных выступлений он решительно высказался за сохранение территориальной целостности Украины и заявил о недопустимости скатывания нашей страны к конфронтации с Западом.

    Примаков понимал важность сотрудничества с Китаем, но, разумеется, не мог не сознавать, что однобокая ориентация на Китай при одновременном разрыве с Западом не отвечает интересам России.

    Не берусь оценивать участие Примакова во внутренней политике России в конце 90-х годов. Он тогда выступал в «связке» с Юрием Лужковым и Минтимером Шаймиевым, и, как одно время казалось, имел шансы стать президентом России. Было бы гипотетическое президентство Примакова лучше вполне реального и, скорее всего, пожизненного президентства Путина, гадать не хочу. История не имеет сослагательного наклонения.

    Впрочем, убежден, что внешняя политика гипотетической администрации Примакова была бы куда более профессиональной и ответственной, чем нынешняя. Даже знаменитый «разворот над Атлантикой», предпринятый Примаковым, не был чреват той чудовищной международной изоляцией, в которой оказалась Россия стараниями своего нынешнего руководства».

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив