У России украли патриотов

    А либералов уничтожили

    Митинг на Болотной площади в Москве, 2011 год REUTERS Митинг на Болотной площади в Москве, 2011 год


    Вильнюс -– Москва , 21 Августа (Новый Регион, Ксения Кириллова) – Публицист Александр Шмелев опубликовал предварительные итоги провальной авантюры Кремля под названием «русская весна». Текст значим и интересен сам по себе, поэтому я не стану его пересказывать здесь. Мне хочется выделить из него лишь одну крайне ценную мысль.

    В частности, сравнивая Евромайдан с митингами на Болотной площади, автор пишет: «Море национальных флагов. Постоянное групповое пение национального гимна. «Слава Украине» в начале и конце чуть ли не каждого выступления. Священнослужители, читающие с трибуны молитвы... Представить себе хотя бы что-то из этого на наших Болотных просто немыслимо.

    При нормальном течении событий после победы Майдана многие участники отечественных протестов 2011–2012 годов могли задуматься: может, этим и объясняется различие в результатах, достигнутых российскими и украинскими протестующими?

    Может, стоит выступать против власти под триколорами, с возгласами «Слава России» и групповыми молитвами? Может, Россия также могла бы вырваться из советских реалий под либерально- националистическими знаменами? Однако «русская весна» положила этим разговорам конец, разбросав либералов с националистами по разные стороны баррикад».

    На самом деле, на мой взгляд, слово «националистический» уместнее заменить на «патриотический», но в остальном мысль совершенно верна – именно объединение либеральных, демократических чаяний украинского народа в сочетании с патриотической риторикой и реальной любовью к своей стране, доходящей до героизма, и обеспечилj победу Майдана.

    В России же подобный синтез стал невозможен еще задолго до «русской весны», и был похоронен в зародыше как минимум три года назад. Вспомним, как российская власть отреагировала на митинги конца 11-го года. Прежде, чем окончательно разогнать Болотную в мае 2012-го, кремлевские пропагандисты подготовили для этого идеологическую почву, натравив одну часть общества на другую.

    На митинге в поддержку Путина на Поклонной горе 4 февраля 2012 года Сергей Кургинян с пеной у рта (в прямом смысле слова) выкрикивал «Нет оранжевой чуме!» и доказывал, что либералы являются заклятыми врагами России.  

    «Либерал не может быть патриотом» – эту мысль повторяли на разные лады «православные сталинисты», лояльные власти публицисты, «новые идеологи» вроде СтариковаФедорова или Кургиняна. Им вторили телеканалы и газеты.

    По сути, вся российская пропаганда несколько лет так активно «вдалбливала» этот тезис в головы россиян, на разные лады скандируя, что «либерал ненавидит Россию», что его приняли как аксиому не только противники демократии, но и сама либеральная интеллигенция.

    В этом и была фундаментальная ошибка сторонников демократических преобразований. Отстаивая гражданские права и свободы, осуждая власть за ограничение этих самых прав, требуя реформ и борьбы с коррупцией, защищая идею честных выборов, они при этом массово не воспротивились тому, что им фактически (пусть и неофициально) отказали в праве называться патриотами, отдав сам этот термин на откуп сторонникам нынешней политики Кремля.

    Более того, либеральная интеллигенция не только безропотно приняла разделение на «либералов и патриотов» (которым лукаво подменили классическое разделение на либералов и консерваторов), но и отчасти подыграла ему.

    Некоторые ее представители по большей части из эпатажа и назло травле называли себя «агентами Госдепа», другие вступали в «дискуссии с патриотами» – при полном сохранении такой терминологии. Язык, как заметил еще Оруэлл, определяет сознание.

    Первый широкий протест против «навешивания ярлыков» состоялся лишь после появления закона «об иностранных агентах» – даже не его вступления в силу, а попыток активного исполнения в 2013-м году, сопровождавшихся массовыми проверками НКОТогда российские общественники начали проводить аналогии новых терминов с печально известным выражением «враг народа», с желтой звездой Давида в фашистской Германии и т.д., но момент уже был упущен. 

    Независимо от признания или непризнания «иностранными агентами» они уже выглядели в глазах среднестатистического россиянина «предателями», «пятой колонной» и уж точно не патриотами.

    Борясь за соблюдение Конституции, российские интеллигенты не просто проиграли, а даже не начинали борьбу за значение слов, за наполнение терминов, за собственный имидж в глазах россиян.

    «Русская весна» же лишь довела эту ситуацию до критической стадии абсурда – теперь патриотами стали называть себя не сторонники «мира и стабильности», как еще полгода назад, а сторонники войны, разрушающей как ментально близкий россиянам Восток Украины, так и саму Россию – те, кого тот же Шмелев метко назвал «национал-вредителями», и кто своими действиями ведет Россию к неминуемому краху.

    Но, на мой взгляд, как ни парадоксально, именно эта ситуация способна все же подвигнуть людей, искренне радеющих за свою страну, начать «битву за слова» и не отдавать такой термин, как патриотизм, на откуп конъюнктурщикам. Ситуация оказалась слишком яркой, слишком вопиющей. Слишком много оказалось на кону, чтобы позволять себе продолжать бравировать и отшучиваться на обвинения в «проплаченности».

    Видя, как день за днем умирают невинные люди, а ложь телепропаганды лишь подначивает людей на новые убийства, все больше людей, выступая против войны, подчеркивают, что они при этом действительно искренне любят Россию, и желают уберечь от краха в первую очередь ее.

    Конечно, никто не говорит, что сложившийся стереотип легко сломать. Скорее всего, в ближайшие годы это и не удастся сделать. Но если удастся убедить людей в простой до банальности мысли: что патриот – это тот, кто хочет своей стране блага даже ценой собственного благополучия, а иногда и жизни, а не тот, кто поддерживает любые, даже самые деструктивные действия властей, то, возможно, рано или поздно удастся донести и еще одну аксиому: что идея достойной жизни, гражданских свобод и соблюдения властью закона не просто не идет в противоречие с патриотизмом, но и близка ему, как никакая другая.

    Именно этот синтез помог объединению большей части украинского общества, а в будущем может оказаться единственным шансом общества российского. 

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив