По Беларуси бродит призрак перестройки

    Но для нее нужен новый лидер

    Не Горбачев Не Горбачев


    Минск, Март 20 (Новый Регион, Вадим Довнар) – Тридцать лет назад, в марте 1985 года, к власти в СССР пришел Михаил Горбачев, начавший вскоре знаменитую перестройку. Именно она вынесла в большую политику и директора совхоза Александра Лукашенко, напоминает Александр Класковский с белорусского портала Naviny.by

    Сегодня независимые аналитики хором твердят, что белорусская социальная модель исчерпала свой ресурс. Власти этого хоть и не признают, но де-факто коренным образом пересматривают социальный контракт в сторону затягивания поясов населения. И даже обыватель нутром чует, что на сей раз кризис не рассосется, черная полоса тягот и лишений приходит всерьез и надолго. Короче, приехали. И, казалось бы, самое время начинать белорусскую перестройку.

    Одним из главных факторов, что подтолкнули Горбачева к переменам, стала дешевая нефть, подрубившая советский бюджет. Точно так же падение цены на нефть подрубает сегодня белорусский бюджет. Еще недавно, когда она стоила 100-110 долларов за баррель, правительство надеялось зачислить в бюджет-2015 около 2,5 млрд долларов за счет пошлин на нефтепродукты. Но теперь, при цене 50-60 долларов за баррель, в этих расчетах может получиться дырка в целый миллиард. И как тут отдавать внешние долги, не говоря уж о прочем? 

    Итак, выгода нефтепереработки резко уменьшается, российский рынок для белорусского не шибко передового товара сжимается, просить кредиты у Москвы все труднее — короче, стопорится весь нехитрый механизм «белорусского чуда». Дальше можно развиваться (да что там развиваться — хотя бы избежать глубокой ямы) только через дискомфортную ломку — проводить структурные реформы и т.д. Все это давно прописано в рекомендациях МВФ и прочих кредиторов. И в принципе это является отнюдь не придумкой коварных империалистов (как трактует официальный лидер), а экономической азбукой, которую доселе можно было игнорировать благодаря российским субсидиям. Теперь, как выражается простой народ, халява кончилась (ну, почти). 



    Ежу понятно, что до президентских выборов, предварительно намеченных на 15 ноября, никаких реформ Лукашенко затевать не станет даже по чисто электоральным соображениям. Хуже то, что и после выборов, на которых бессменный президент, судя по сегодняшнему раскладу, одной левой продлевает свое правление еще на пятилетку, ожидать от элегантного победителя реформаторского рвения не приходится. Свой воинствующий консерватизм Лукашенко раскрыл во всей красе на большой пресс-конференции 29 января. Вопросы об экономической либерализации он срезал демагогической репликой: «Вы хотите такой либерализации, как в Украине?»

    На самом деле белорусский режим не готов даже к такой либерализации, как в Китае, где, зажав в коммунистический кулак политику, дали волю экономике. Одно время наше начальство превозносило китайский путь, но и тут обрисовалась закавыка. В Китае ведь режим отнюдь не персоналистский, там происходит регулярная ротация руководства, что делает его гораздо более раскованным в решениях. Созданный же в РБ режим сыграл злую шутку со своим архитектором. Получив вроде бы безграничные полномочия, тот оказался скованным по рукам и ногам. Страшно вынуть хоть один винтик из по-своему совершенной системы единоличного правления: а вдруг расползется, как Советский Союз от той самой перестройки?

    Да что там, даже советский режим после Сталина был менее завязанным на одну персону, чем нынешний белорусский. Генсеки менялись, на политбюро ЦК разгорались нешуточные споры, а Никиту Хрущева так и вообще сняли собратья по «коллективному разуму». И в целом внутрипартийная демократия, пусть и специфическая, имела место. Подчеркнем и такой принципиальный момент: Горбачев начал свою новаторскую политику с чистого листа, практически сразу после избрания главой КПСС. В истории мало примеров, когда старый руководитель резко менял курс. Максимум, на что способен Лукашенко, правящий уже более 20 лет, — это косметические реформы.



    Когда Россия в прошлом десятилетии на время урезала субсидии, белорусский президент поставил чиновникам задачу войти в число стран с наилучшим инвестиционным климатом, и прогресс в этом плане был. В пору конфликта с Москвой Лукашенко дал отмашку на директиву о поддержке предпринимательства. Но как только Кремль оттаял, подобрел, даже эти робкие реформаторские шаги у нас были сведены на нет новым застоем, откатом к административному, а то и вовсе ручному управлению экономикой. Оно органично для мышления Лукашенко. В Беларуси для перестройки нужен новый руководитель, новый лидер.

    Стоит добавить, что в 2008–2010 годах, когда была оттепель в отношениях с Западом, Лукашенко, подталкиваемый Брюсселем и Вашингтоном, пошел и на политическую либерализацию. Конечно, куцую. Но по отечественным меркам и ее почитали за разгул демократии. Осенью 2010 года в столице под «крамольными» бело-красно-белыми флагами стояли пикеты в поддержку оппозиционных кандидатов в президенты — и никто это «безобразие» не разгонял. 

    Впрочем, постфактум, когда после разгона Площади-2010 началась новая жестокая ссора с Западом, Лукашенко признался, что от того разгула демократии его аж тошнило. Так что это дело он наверняка прихлопнул бы так или иначе, разве что не столь брутально. Сегодня же глава государства не намерен откручивать политические гайки хотя бы символически не только по причине травматического опыта 2010 года, но и потому, что Запад, озабоченный кризисом вокруг Украины, практически согласен нормализовать отношения с Беларусью без демократизации в стране. 

    И вообще, в отличие от Горбачева с его призывами к гласности и новому мышлению, Лукашенко видит в демократии априорное зло. Стоит отметить и разницу в общественных настроениях позднего «совка» и сегодняшней Беларуси. Во второй половине 80-х советское общество массово жаждало именно политических перемен, упивалось гласностью. Был, как теперь говорят, драйв. Многим верилось, что стоит отменить шестую статью конституции СССР — о руководящей роли КПСС, как назавтра наступит рыночно-демократический рай. 

    У большинства же сегодняшних белорусов нет наивной веры в рынок и демократию. Гласность тоже утратила первозданную прелесть: в принципе на сайтах можно прочесть любую крамолу, но слово девальвировано, истина тонет в мутных потоках агрессивной пропаганды, фейков, дезы. Да, по независимым опросам большинство вроде как за перемены, но проверочные вопросы социологов показывают: доминирует желание заиметь больше благ по привычной патерналистской схеме. Наконец, волю к переменам парализует украинский синдром. А вот руководителю Беларуси украинская трагедия лишь добавила козырей в пользу сильной руки. 

    Иначе говоря, белорусское общество придавлено фатализмом.

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Вчера

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив