Нелады в Тольятти

    Воинская часть, в которой служили задержанные в Украине спецназовцы, может быть расформирована

    Не сиделось дома Не сиделось дома


    Киев, Май 22 (Новый Регион, Вадим Довнар) – Войсковая часть 21208 Третьей гвардейской отдельной бригады специального назначения в Тольятти может быть расформирована – об этом Радио Свобода рассказал источник, знакомый с ситуацией в этом воинском подразделении, где, предположительно, служили задержанные на Украине российские спецназовцы Евгений Ерофеев и Александр Александров. По словам собеседника Радио Свобода, после задержания Ерофеева и Александрова все остававшиеся на Украине тольяттинские спецназовцы были экстренно, в течение суток, возвращены в часть и переведены на казарменное положение. По одной из версий, причиной быстрого отвода части из Украины стала угроза бунта среди солдат. В Донецкой области Украины могут оставаться служащие тольяттинского ОМОНа – в апреле их без предупреждения отправили в Украину, не сообщив ничего родным и близким, сообщает на Радио Свобода Марк Крутов.

    В четверг вечером задержанные в Луганской области россияне в интервью «Новой газете» еще раз подтвердили, что в момент роковой перестрелки 16 мая в районе города Счастье, после которой их задержали, оба являлись действующими военнослужащими российской армии. По словам Александра Александрова и Евгения Ерофеева, с ними до сих пор не встретились представители российского посольства в Киеве, хотя в больнице, где они лечатся после ранений, уже побывали журналисты, представители Красного Креста, ООН и ОБСЕ.

    Министерство обороны России и российские власти по-прежнему утверждают, что россияне находились на Украине в статусе добровольцев, а российские СМИ распространили видеозаписи, на которых супруга Александрова Екатерина и отец Евгения Ерофеева Владимир утверждают, что те уволились со службы после Нового года. Радио Свобода связалось с живущим в США Николаем Жигалиным – знакомым одного из действующих служащих войсковой части 21208 в Тольятти. По его информации, сейчас командование решает вопрос о возможном расформировании части, настроение солдат «угнетенное», экстренно возвращенным из Украины солдатам и офицерам «промывают мозги, что надо взрывать себя гранатами, а не сдаваться» (о том, что он хотел подорвать себя после ранения, ранее говорил и задержанный Евгений Ерофеев, правда, по его словам, он не смог сделать этого, поскольку правая рука его «не слушалась», а левой он «не дотянулся» до гранаты): – Информацию о состоянии дел в части я получил от человека, который служит в части, причем именно в той роте, в которой служили Ерофеев и Александров. Назвать его не могу, как и рассказать, каким образом мы знакомы, иначе его очень быстро вычислят.

     Он военный или гражданский?

    – Не могу сказать.

     Какова сейчас ситуация в части с его слов?

    – Говоря русским языком, в Тольятти непосредственно в части происходят разборки по произошедшему. Выясняется степень ответственности каждого. Сейчас часть закрыта, потому что больше связи с моим источником у меня нет. Военнослужащие на казарменном положении, их не выпускают в город.



     Подтверждается ли информация о том, что Александров и Ерофеев, как они сами говорят, до последнего момента являлись действующими военнослужащими российской армии, этой части?

    – Насколько я знаю, они все были там, и все вернулись в течение суток через аэродром Миллерово в Ростовской области, либо в Курумоч (основной гражданский аэропорт Самары. – РС), либо, что более вероятно, через аэродром под селом Черноречье в Самарской области.

     «Все»  это другие спецназовцы из группы Ерофеева и Александрова?

    – Насколько я знаю, да, все тольяттинские специалисты, которые были там, все вернулись одним рейсом.

     Что ваш источник говорит о личности Евгения Ерофеева, который, как утверждает Служба безопасности Украины, был командиром этой группы?

    – Сказано было очень коротко, что Ерофеев – это штабной офицер, то есть он не простой человек, не просто командир группы из 5–7 человек, а человек, который знает много, прекрасно соображает, к чему может привести лично для него то, что его взяли в плен. Он прекрасно понимает, что ему надо сотрудничать со следствием под гарантии личной безопасности.

     Как это соотносится с желанием Ерофеева и Александрова быть обменянными на украинских военнопленных, о котором они говорят журналистам? Если они говорили правду, называя имена и фамилии своих сослуживцев, если они, как вы пишете, передают СБУ Украины другую информацию, о вооружении, маршрутах, транспорте, ответственных, финансах, и так далее, то в России их, кажется, ничего хорошего не ждет?

    – Я не готов говорить за этих двоих людей. Очень часто бывает, что люди в первый момент говорят одно, через день – другое, через две недели – третье. Поэтому я затрудняюсь за них что-то сказать.

     Бывший сослуживец Ерофеева рассказал накануне в анонимном интервью BBC, что несмотря на громкое название «спецназ ГРУ», эта часть была, что называется, «показушной», никакой особой подготовки служащие в ней солдаты не проходили, даже простые стрельбы у срочников были всего несколько раз за весь срок службы. Так ли это?

    – Я, как житель Тольятти, лично неоднократно видел все будние дни, как каждое утро примерно в 10–11 утра за городом, за Московским шоссе происходил «выброс», то есть они прыгали постоянно с парашютами, с вертолетов. Насколько я знаю, с физподготовкой там внутри части все прекрасно обстояло. «Спецура» тоже, по отрывочным данным, насколько я знаю, постоянно ездила на учения. Это действительно серьезные боевые ребята. Я думаю, что, конечно, не все, но какая-то часть из них точно серьезная.



     Вы пишете, что в событиях на востоке Украины участвовали не только спецназовцы из Тольятти, но и сотрудники Министерства внутренних дел России, тольяттинский ОМОН. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом.

    – Да, это я бы хотел более подробно [рассказать], потому что я считаю это более важным. Если «спецуру» уже вернули, то омоновцы, насколько я знаю, у меня информация на начало мая, они все еще там. В частности, например, самое поганое, что их жены вообще ничего не знают. Они каждый день приходят к воротам части, их разворачивают, объясняя тем, что это военная тайна. Эта информация достоверная, я могу поручиться за нее. Тольяттинский ОМОН в начале апреля уехал в командировку. Причем сами омоновцы даже не подозревали об этом. Они утром просто пришли на работу, на построение, их погрузили и увезли.

     Известно, какие задачи они выполняют на Украине?

    – Нет, неизвестно. Но один источник мне сказал: «Если ты присмотришься к фотографиям парада 9 мая в Донецке, ты их увидишь». Проблема в том, что из тольяттинского ОМОНа я знаю только одного человека в лицо. На всех видео и фото, что я смотрел, я его пока не опознал.

     Супруга Александра Александрова, Екатерина, на видео тоже говорит, что не знала о том, что ее муж находится на Украине, то есть как минимум в этой части ее слова являются правдой?

    – Я не могу говорить за нее, но то, что жены тольяттинских омоновцев, которых отправили в командировку, не знают об их местонахождении, живы ли они, что с ними происходит – это точно.

     Как вообще ваши знакомые в Тольятти воспринимают всю эту историю, действительно ли вокруг нее есть некий «заговор молчания»?

    – Эта воинская часть всегда была закрыта. После того как военное училище (Тольяттинское высшее военное командное инженерно-строительное училище. – РС) было расформировано и на его базе, на его площадях разместили вот эту воинскую часть, она всегда была закрытой. Там сразу было прекращено... Если раньше из военного училища все новости в городе были известны, то теперь все, что происходит в части, под очень большими запретами. Как относятся люди? Как обычно, по-моему, всем все равно. Некоторые открыто признают: да, там наши войска, ну и что, кому какое дело?! Мы все знаем. Вот так обстоят дела. Кто-то верит только в то, что показывают по телевизору, кто-то знает, но молчит. У каждого свое мнение, – говорит бывший житель Тольятти Николай Жигалин.

    Украинский сайт Informnapalm в пятницу так же опубликовал со ссылкой на неназванные источники информацию о ситуации в части 21208 после ее спешного отвода из Украины.

    Согласно опубликованным данным, возвращенных из «украинской командировки» спецназовцев поселили в отдельную казарму, отобрали у них почти все мобильные телефоны и другие электронные гаджеты, максимально попытались изолировать от возможности общения с другими сослуживцами по месту дислокации. В этот же день в Тольятти прибыла группа представителей Министерства обороны России.



    «На уровне рядового, сержантского и младшего офицерского состава прокатилась волна недовольства и негодования по причине того, что государство, в частности командование МО РФ, отреклось от их боевых товарищей. Наибольшее возмущение вызвало заявление о том, что плененных в Украине спецназовцев уволили »задним числом«, – пишет сайт. Наряду с расформированием части командование рассматривает и более »мягкий« вариант: оставшийся личный состав провалившейся разведгруппы »раскидают« по другим подразделениям бригады, а желающим уволиться с военной службы, при соблюдении некоторых условий (подписка о неразглашении, временный запрет на выезд за границу), предоставят такую возможность», – говорится в сообщении.

    В пятницу новые данные о российских спецназовцах, предположительно погибших на Украине, опубликовал в своем блоге гражданский активист Руслан Левиев. Левиев вместе с помощником депутата Госдумы Дмитрия Гудкова Вадимом Коровиным нашли в разных российских городах свежие могилы двух сослуживцев одной из воинских частей в Тамбове, о гибели еще одного (Ивана Кардаполова, позывной «Кардан») они знали, но не смогли найти захоронение. Это удалось сделать одному из читателей расследования. Выяснилось, что на могиле Кардаполова – такие же венки от Министерства обороны, как на двух других, а дата смерти совпадает с датами на могилах его сослуживцев – 5 мая 2015 года:

    «Я доехал до Михайловки, нашел дом Кардаполовых. В доме живут отец, Василий с женой (имя не спросил) и их средний сын Виктор. Всего у Кардаполовых трое семей. Старший – Андрей. Умер от несчастного случая, поражение электрическим током. Средний – Виктор, с которым я разговаривал. Он служил в армии, хотел подписать контракт. Ему сказали, иди на год в Чечню, как пройдешь – подпишешь. Он отказался. Младший – Иван, тот, про которого вы писали. Иван пошел учиться на мебельный в Шумихе, отучился там 5 лет. Затем его забрали в армию, прошел срочную службу. Служить ему нравилось тем, что попал в ГРУ – гордился. После службы ему предложили контракт. Как сказал Виктор – вариантов не подписать не было, иначе он »терял« бы часть. Виктор отговаривал, но Иван его особо не слушал.



    Контракт подписал сразу на три года. В прошлом году он был в Крыму. Несколько раз после этого приезжал в отпуск. Следующий отпуск должен был быть через месяц, в июне, Иван должен был играть свадьбу. Про невесту не расспрашивал. О месте гибели семье ничего не сообщили, все секретно. Им сказали, что погиб на Кавказе. Когда заговорили о долге, отечестве и почестях, Виктор сильно выругался, сказав в том духе, что «за кого воевать, везде ворье, все растащено». Особых почестей не было, было несколько человек из Пластовского военкомата.

    Погиб Иван 5-го, им сообщили 6-го вечером. Привезли, если не ошибаюсь, 11-го, похоронили 12-го. Приезжала куча ФСБшников, на всех давили, чтобы никто ни с кем, ни с какими журналистами не общался. Когда сослуживцы приехали при форме, ФСБшники, с его слов, хотели наехать, чтобы те не афишировали, но те их как бы поставили на место. Виктор высказался в том духе, что он не из тех, кто будет затыкать рот, ему бояться нечего.

    Уже когда отъехал, переговорил с односельчанкой. С ее слов, ребят тогда погибло трое, но в том месте их было четверо. Один оставался на посту, выжил. Одного, с ее слов, разорвало. Иван приехал в цинковом гробу. Родители добились того, чтобы из цинка переложили в гроб. Его тело она видела лично. Лицо не обезображено, небольшие гематомы, рот приоткрыт, наклонен чуть в сторону. Как она сказала, погиб от того, что закончились патроны. Спрашиваю: «А где погиб-то?» Она отвечает: «Не знаю, по телевизору, вот, говорят, что у нас войны нет, а ребята домой мертвые приезжают».

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив