Сегодня ставить вопрос о статусе русского языка – всё равно, что жениться на Надежде Савченко

    Владимир Голышев: Ты сначала ее освободи, а потом предложение делай

    Сегодня ставить вопрос о статусе русского языка – всё равно, что жениться на Надежде Савченко pikabu.ru Сегодня ставить вопрос о статусе русского языка – всё равно, что жениться на Надежде Савченко


    Москва-Вильнюс,  13 Ноября (Новый Регион,Таня Деккер) – В рамках программы обмена опытом в эфире «Петра и Мазепы» режиссёр Владимир Голышев поделился своим мнением о происходящем между его родной РФ и Украиной.

    – В свое время именно на языковом вопросе сделали акцент кремлевские политпиарщики, разжигая конфликт в Украине. Владимир, как вы считаете, эту тему в Кремле решили реанимировать, не смотря на то, что не вопросы языка решаются в данной войне?

    – Да. Как известно, одна из заповедей, которыми руководствуется в своей деятельности президент России Владимир Путин: «съесть не съем, так хоть понадкусываю». Бурная рассылка провокационных материалов про «мову окупанта», на которой не должны разговаривать украинцы, с логотипом партии «Свобода» и без него – это классическое путинское надкусывание. И кремлеботы, конечно! У них новое интересное задание: фальшивые аккаунты с демонстративно русскими именами и «украинской пропиской», тексты в духе «украинцев тоже можно понять». Вся эта кремлёвская суета, конечно, очень раздражает. Но разрушительный эффект ее ничтожен – гораздо меньше, чем антипорошенковская кампания или циничные истерики на фронтовые темы.

    – Зачем это делается сейчас? Какая цель преследуется?

    – Дестабилизация. Путин же никогда не хотел с Украиной воевать. Он хотел, чтобы она сама с собой воевала. А он чтоб ее помирил, прижал к груди и утешил. Но Украина не разделилась, а консолидировалась. Мечта идиота не сбылась. Он обиделся и сейчас реализует программу минимум: «Сам сдохну, Россию голодом заморю, но вам, проклятые хохлы, жизни не дам!» Отвергнутые любовники иногда ведут себя не по-мужски. Особенно закомплексованные, пережившие много унижений, с физическими недостатками. Бесполезно искать рациональное зерно в перегное психоанализа.

    – Не доставайся никому: и Россия, и Украина?

    – Это скорее поведение Васисуалия Лоханкина. «Ты самка, Варвара. […] Волчица ты. Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня». Забавно наблюдать, как наш герой перескочил с гордого «Год буду голодать!», на жалобное «Я к вам пришел навеки поселиться. Надеюсь я найти у вас приют», когда Искандеры перестали смеяться. Перечитайте эти страницы «Золотого теленка». Руководство Российской Федерации ведёт себя точно так же, и образованный слой в этой стране – тоже. А то, что наша коммунальная квартира превратится в горстку радиоактивного пепла – какие это, в сущности, пустяки. Разве могут они помешать нам «думать о значении русской интеллигенции и о том, что Галилей тоже потерпел за правду»?

    –  Владимир, в чем суть конфликта? На чем основана уверенность, что украинцы поведутся на него?

    – Проблема в том, что руководство России объявило русский язык своей собственностью, и это рейдерство сошло ему с рук. Ему до последнего времени вообще всё с рук сходило. Скажем, 9 мая Путин в прямом эфире «назначил» страной-победителем Российскую Федерацию – и ничего. Некоторые даже не заметили подвоха, потому что к тому моменту уже успели проглотить главную ложь. Я бы ее назвал «формула Путина». Думаю, каждый начинающий мошенник должен ее знать так же хорошо, как физик F=ma или E=mc2. «Формула Путина» – Российская Федерация = Советский Союз = Российская Империя. Проигнорировав этот циничный подлог, люди обрекли себя на катастрофу.

    Призрачное основание дляпутинского подлога подарила та небрежность, с которой осуществлялся демонтаж СССР в 1991 году. Его составные части слишком торопились на волю, чтобы заморачиваться из-за пустяков. Так РФ формально стала «правопреемницей СССР». И никого это тогда не смутило. Подумаешь, это всего лишь слова! «Хоть горшком назови, только в печь не клади». Так? Нет, ребята, не так! «Назвался груздём – полезай в кузов». Вот Путин и полез, когда выиграл в нефтяной лотерее несколько шальных триллионов. Откройте карту и найдите на ней границы СССР. А теперь вооружитесь карандашом и вычёркивайте: страны Балтии, страны Закавказья и Центральной Азии, Казахстан, Молдавию, Беларусь и Украину. А если у вас дореволюционная карта, добавьте в этот список Финляндию и значительную часть Польши. Российская Федерация – это огрызок, большая часть которого – малонаселенные районы Сибири и Дальнего Востока. Ни одно из достижений Российской Федерации и СССР этому огрызку не принадлежит. Тем более, русский литературный язык, который к Москве вообще не имеет никакого отношения.

     – Как это не имеет к Москве отношения? А к кому? К чему? Кто его создал? Разве русский язык создан не русскими?

    – Язык Московии довольно хорошо известен благодаря переписке Ивана Грозного и публицистике протопопа Аввакума. Откройте и почитайте. По-моему, очевидно, что это другой язык. Тот, на котором мы сейчас разговариваем, оформился в начале 19 века как язык Российской империи, столица которой, как известно, находилась не в Москве, а в Санкт-Петербурге. Переход от одного языка к другому растянулся почти на полтора столетия. Оба процесса шли синхронно – Российская империя рождалась и одновременно училась говорить. Начало и русскому языку, и Российской империи положил альянс Московии и Украины при царе Алексее Михайловиче. Новый западный курс сразу вылился в террор против собственного народа. Я имею в виду церковный раскол. Можно сказать, что в основании Российской империи лежат кости консерваторов-московитов. Именно они – ее первые жертвы. Причем, террор в отношении староверов продолжался до начала 20 века – то есть, более двухсот лет. Самым культурным местом, в европейском смысле этого слова, тогда был Киев. Неудивительно, что именно по киевским лекалам кроился новый язык. Назову только несколько имен: Симеон Полоцкий, Димитрий Ростовский, Стефан Яворский, Феофан Прокопович. Церковь в то время была и академией наук, и министерством образования, и своего рода «идеологическим отделом ЦК КПСС». В новорожденной империи она была почти полностью укомплектована выходцами из Украины. Вся ранняя имперская ученость и словесность – от них. Ломоносов, Карамзин, Пушкин пришли в уже построенный украинцами дом и блестяще справились с отделочными работами. Получился новый язык для новой империи. Москва, плачущая по загубленной старине, не только не участвовала в этом процессе, но и находилась к нему в глухой оппозиции. Помните картину Василия Сурикова «Утро стрелецкой казни»? Москва на ней выглядит не слишком празднично, правда? Впрочем, когда дело было сделано, русский язык стал достоянием всей империи, в том числе и Москвы.

    – Владимир, все это конечно хорошо, но национальная идентичность строится на языке. Даже если Киев – мать городов русских, то, извините, сейчас он – государство Украина. И, значит, основным языком должен быть украинский. А к чему Киеву объявлять себя еще и владельцем русского языка? Мне непонятно, что это может ему дать? Новые межнациональные конфликты впоследствии?

    – Ну, во-первых, это правда. Что может дать правда? Как минимум, отсутствие лжи. В нашем случае, речь идёт о лжи, которая убивает, насилует и грабит.

    Ведь ложь про русский язык Кремль использовал для того, чтобы развязать войну. И, помогая ему лгать, вы становитесь соучастником его преступлений. Украина слишком большую цену заплатила за сказки о том, что она – бедная несчастная провинциальная овечка, которая попала в сексуальное рабство к матёрому московскому волку.

    23 года Украина куталась в эту уютную ложь, как в оренбургский пуховый платок, пока война не порвала его в лоскуты…

    Простите, но овцы не побеждают. Откуда у них эта уверенная хозяйская поступь? И почему, скажите, в Донецком аэропорту, в Песках и, вообще, в зоне АТО русская речь звучит чаще, чем украинская? Ответ лежит на поверхности, но поднять его рука не поднимается. Да, потому что Украина – не имперская провинция, а метрополия. Более того, лучшая ее часть. Она была такой и в Российской империи, и в Советском Союзе. Украинцев никто никогда не колонизировал, потому что они сами – прирождённые колонизаторы. На огромных просторах Северной Евразии везде можно наткнуться на следы их присутствия – от Кубани до Курильских островов, где украинцы составляют около 60% населения.

    История украинского антиимперского сопротивления, безусловно, прекрасна, а имена Бандеры и Шухевича отлично смотрятся рядом с именами Пугачева и Разина. Вот только история – не меню в ресторане. Конечно, хотелось бы, чтобы Хрущев носил водолазку, а не вышиванку, чтобы ему на смену пришли крепкие парни из Петропавловска-Камчатского, а Троцкий чтобы родился на Волге, а не на Днепре. И грузинам было бы гораздо удобнее, если бы товарищ Сталин был бурятом или удмуртом, а не сами знаете кем. Слишком бесчеловечной и кровавой была и Российская империя, и Советский Союз. Слишком привлекательна роль жертвы.

    А тут еще добрый дядюшка Путин, примеряющий на себя то горностаевую мантию, то сталинский френч, да еще и сам готов взять на себя ответственность за все преступления… Подарки сатаны всегда радуют глаз и просятся в руки. А от шершавой правды бывают занозы. Голодомору тесно рядом с расказачиванием и потравленной газом Тамбовщиной. И в списках палачей выходцев из Украины проще не замечать.

    Это довольно тернистый путь: честно признать, что у России и Украины последние 200 лет была одна история на двоих. Наша империя – не ИП, а ЗАО. У нее нет и не может быть никаких душеприказчиков, «правопреемников» и прочего. Основные акционеры забрали свои доли из уставного капитала, а компанию ликвидировали. Всё! Но Украина решила забыть свою бизнес-историю, чем развязала руки бывшему партнёру. И он теперь продаёт акции несуществующего ЗАО, открывает офисы и травит байки о том, что он всё сам в одиночку всё построил, всех победил и теперь ему якобы всё принадлежит. Не пора ли напомнить прохвосту, как оно было на самом деле?

    – Так что же, в итоге снова «за рыбу деньги» – русскому придавать статус государственного языка? Вы к этому ведете?

    – Пусть сначала Украина вернет свою собственность, а потом решает, что с нею делать.

    Сегодня ставить вопрос о статусе русского языка – всё равно, что жениться на Надежде Савченко. Ты сначала ее освободи, а потом предложение делай.

    Русский язык сейчас находится в катастрофическом состоянии. Можно сказать, что он при смерти. Его срочно нужно спасать. Украина для русского языка не чужая тетка, а родная мама. Убедиться в этом нетрудно – достаточно поговорить с киевлянами или с одесситами, или съездить в Пески. Там в данный момент функционирует лаборатория, в которой наш прекрасный язык обогащается новыми словами. Например, слово «улыбан» (несерьёзный, но, в целом, симпатичный человек), придуманное русскоязычными бойцами «Правого сектора», я точно буду использовать. И яркое слово-гибрид «калашмат» (так там называют АКМ), могло родиться только в среде, где русский язык чувствует себя, как дома. Языкотворчество вообще дело весёлое. Язык в неволе не размножается. Он чахнет и умирает.

    Как сейчас в России, где его скрутили в бараний рог и отдали на поругание похабным клоунам и косноязычным гопникам вроде Владимира Путина. В советское время у русского языка было немало экологических ниш и главное – была вольнолюбивая интеллигенция. И системная, и внесистемная. И режим не требовал собачьей преданности от населения. Советский агитпроп что-то устало буравил про американских бездомных и народ Никарагуа, не особенно рассчитывая на зрительское внимание. По большому счёту, люди были предоставлены сами себе. В душу им никто не лез. А в нынешней осатаневшей России вольнолюбивой интеллигенции нет вообще. И экологических ниш – тоже.

    Последней пала блогосфера – и ее затопила мутная жижа путинского агитпропа. Язык не может жить в таких условиях. Он и не живёт. То, на чём сейчас разговаривает Россия и отравленные ею части Украины – это уже не русский язык, а продукты его разложения. Вопрос о статусе государственного языка, как известно, поднимают именно там. Люди, не знающие, не любящие и не понимающие русский язык, вдруг объявили себя его собственниками и защитниками. Понятное дело, идти на поводу у них нельзя.

    Причем, я сейчас рассуждаю не с точки зрения государственных интересов Украины (они понятны), а с точки зрения интересов самого русского языка. Напоминаю, русский литературный язык – не национальный, а универсальный, «имперский». В то же время, Украина в границах УССР – это слишком сложное пространство для национального государства, скроенного по лекалам 19 века. Потому что невозможно потребовать от всех русскоязычных граждан Украины, чтобы они перешли на украинский язык, а родной язык забыли.

    Но, с другой стороны, много ли найдётся в Украине украинцев, которые забыли (или никогда не знали) русский язык? Я таких не встречал. Все – двуязычные. Русскоязычная часть Украины, конечно, пока отстаёт, но на уровне понимания у нее с украинским языком, вообще, нет никаких проблем. Диалог, в котором один собеседник говорит на украинском, а другой на русском, для Украины уже сейчас обычное дело. Революция и война подняли украинский язык на небывалую высоту. На нем больше нет ни малейшего налёта провинциальности. Сегодня это самый модный язык в Европе. Его хочется изучать. Добавьте сюда смену поколений. Дети из русскоязычных семей наверняка будут знать украинский лучше своих родителей.

    В общем, через довольно непродолжительный срок в Украине возникнет единая двуязычная нация без проблемных зон и разделительных линий. И произойдёт это независимо от нашего желания. Просто потому, что не может не произойти. Что в этом плохого? Только одно: многие украинцы продолжают считать русский язык собственностью России. Какие есть для этого основания? Путин сказал. И всё? По-моему, это еще смешнее, чем его «искандеры». И тут у меня возникает большое толстое недоумение: почему Украина терпеливо сносит московские щелчки и затрещины, вместо того, чтобы встать в полный рост и предъявить свои права на универсальное средство коммуникации Российской империи и Советского Союза? Эталонный русский язык сегодня в Киеве.

    Самая интересная его региональная версия – в Одессе. С украинским русский не просто прекрасно уживается – у них симбиоз, обогащающий оба языка. Перефразируя Бориса Гребенщикова, можно сказать так: «Вона помре, якщо буде нічиєю. Пора забрати цю мову собі».

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив