Кремлевские СМИ знают, что в РФ за «распятых младенцев» им ничего не будет

    Игорь Яковенко: Они находятся вне правового поля

    Игорь Яковенко: Кремлевские СМИ находятся вне правового поля Игорь Яковенко: Кремлевские СМИ находятся вне правового поля


    Вильнюс, 13 Ноября (Новый Регион, Борис Варна) — «Социологи «Левада-Центра» обнародовали сенсационную информацию о том, что большинство российских граждан доверяют тем официальным источникам информации, и в первую очередь телевизионным, которые по-своему трактуют происходящее в мире и в нашей стране», — пишет известный журналист Владимир Кара-Мурза.

    Причины этого столь беспрецедентного, сколь и труднообъяснимого доверия граждан журналист обсудил с бывшим генеральным секретарем Союза журналистов России Игорем Яковенко, социологом «Горбачев-Фонда» Ольгой Здравомысловой и журналистом из Лондона Андрем Остальским, о чем и сообщил  в своем блоге Игорь Яковенко

    Владимир Кара-Мурза: Я слышал, что сегодня вдохновленные этим успехом руководители холдинга «Россия сегодня» решили распространить свою империю еще на 34 страны, и скоро оттуда начнется вещание. Игорь, чем вы объясняете такой беспрецедентный успех, триумф прокремлевского официоза?

    Игорь Яковенко: Я не думаю, что здесь вообще какое-то изменение произошло. Потому что эта поддержка, вера в то, что говорит российский телевизор, она последние несколько лет примерно на одном уровне держится. И вот эти 85 процентов волшебные, которые просто уже вырубили золотом по мрамору, они касаются и поддержки Путина, они же касаются и доверия телевизору, они касаются и «Крым наш!» — очень многих позиций.

    Я думаю, что здесь срабатывают два фактора. Во-первых, полное отсутствие института общественного мнения. Вообще проводить замеры общественного мнения в условиях абсолютной монополии на информацию — это в некотором смысле лукавство. По сути дела, это мерить эффективность пропаганды и в какой-то степени эффективность «подмораживания» страны. Потому что когда к человеку в небольшом городке подходит другой человек и начинает задавать ему вопросы по поводу Путина, Крыма, Украины и еще чего-то, спрашивает по поводу Буша, например, или сегодняшнего Обамы, то человек, скорее, угадывает, что от него хотят. То есть достаточно большой процент людей, которые просто угадывают, что от него хочет услышать интервьюер.

    А второе — это то, что в условиях монополии на информацию, ну, что в голову вкладывают, то из голов и получают. При этом есть очень существенное отличие того, что было в советские годы, от того, что есть сейчас. В советские годы была идеология. Идеология за 74 года надоела до смерти. И когда она стала разрушаться, когда стали уже все смеяться над коммунистическими идеями, в них уже никто не верил всерьез, то уже возникал эффект недоверия к телевизору. А в нынешней ситуации пропаганда...

    По сути дела, то, что у нас происходит, — это не пропаганда. Потому что пропаганда — это транслирование каких-то идей, идеологии. А у нас нет никакой идеологии сейчас, ее просто нет по факту. А есть вот это не пойми что, которое я называю «медиафрения», — это передача сообщений без устойчивого содержания.

    И это оказывает несколько более эффективное воздействие на умы, чем то, что было в Советском Союзе.

    Владимир Кара-Мурза: Ольга, были ли в новейшей истории примеры, когда сама жизнь буквально на следующий день опровергала радужные выкладки социологов относительно доверия населения к своим властям?

    Ольга Здравомыслова: Конечно, они бывают, и в истории социологии такие вещи зафиксированы. 1968 год в Европе и в Соединенных Штатах, который не могли предсказать социологические опросы, это международный опыт. Были и в нашей стране тоже неугаданные социологами какие-то тенденции, и в 90-е годы это случалось, и в 2000-е тоже.

    Дело в том, что социологи не могут претендовать на абсолютное, точное предсказание того, что случится после того, как они опубликовали данные. Потому что все прекрасно знают, например, что во время выборов большая часть избирателей решают вопрос, непосредственно придя на участок. И между тем опросом, который проводился накануне, и тем поступком, который человек совершает, есть какой-то зазор времени, и он всегда работает.

    Конечно, можно предугадать тенденцию. А тенденция, о которой мы говорим сейчас, — конечно, это результат, прежде всего, монополии в средствах массовой информации, потому что люди не видят разнообразия. Но есть еще один фактор, который, кстати, в том же опросе у «Левада-Центра», по-моему, есть. Там потом сравнивают, как отвечают люди, которые были где-то на Западе, знают язык, кстати, учились или путешествовали.

    Как выясняется, таких людей очень немного — где-то 15 процентов примерно. И они отвечают иначе. То есть это еще отражает опыт людей. Нам кажется, что многое изменилось. Конечно, изменилось по сравнению с брежневскими временами. Но в действительности опыт огромного количества людей не настолько изменился, как нам кажется. И у людей не настолько широкий обзор. А то, что стали доступны какие-то источники новой информации, — это прекрасно. Но еще вопрос — чтобы захотеть ими пользоваться. Ведь человека толкает не просто наличие источника информации, но и какой-то вопрос, который его лично волнует в его жизни. То есть что-то должно меняться вокруг него, чтобы он начал разыскивать эту новую информацию. А изменения идут, конечно, и медленно, и противоречиво. Поэтому общество во многом остается еще неподвижным.

    Владимир Кара-Мурза: Андрей, мы знаем, что канал «Russia Today» начал вещать на английскую аудиторию. Так ли уж радужны итоги восприятия английской аудиторией этого телепроекта, как об этом сообщают его руководители?

    Андрей Остальский: Дело в том, что вещает Russia Today (или RT) на Великобританию уже много лет. Но вот с 30 октября произошло следующее — появился отдельный продукт, изготавливаемый сугубо для жителей Соединенного Королевства, если я не ошибаюсь, пять часов в день. То есть, в общем-то, специализация, которая очень важна в работе любого средства массовой информации. Что касается успеха, то я сам не ожидал.

    Оказывается, особенно пару лет назад, аудитория чуть ли не 2,5 миллиона человек в Великобритании составляла, причем по британским данным, а не по данным Russia Today. Правда, с момента начала украинского кризиса она снизилась на несколько сот тысяч человек. Но все равно остается довольно значительной. Поэтому, конечно же, они становятся своего рода важными игроками в британском политическом пространстве. Я посмотрел, что коллеги пишут по этому поводу. Журналист The New Statesman написал, что лидер, скажем, Пиратской партии Великобритании, а эта партия на парламентских выборах собрала 0,2 процента голосов, то есть совершенно ничтожные цифры, но благодаря постоянному и мощному присутствию на Russia Today их рейтинг увеличился в 10 раз до 2 процентов. Понятно, что все равно никогда они серьезной роли в британской политике играть не смогут, но это показывает конкретно, детально пример того, как могут быть полезны пропагандистские усилия Russia Today для маргинальных политиков и политических партий Великобритании, которые выступают против британского истеблишмента и против мейнстримной политики.

    Владимир Кара-Мурза: Игорь, сегодня мы узнали, что несколько раз «поймали за руку» уже на лжи в Великобритании Russia Today и вынесли им предупреждение. Как вы считаете, справедливы ли обиды руководителей этого холдинга на то, что их подвергают жесткой цензуре и давят на независимых журналистов?

    Игорь Яковенко: В вашем вопросе уже содержится ответ. Понятно, что они — все-таки часть российского истеблишмента, и Киселев, и Маргарита Симоньян, и они привыкли к полной бесконтрольности, к определенной расслабленности. Тот же Киселев и Первый канал, и «Россия-1», где выступает Киселев, они привыкли к тому, что они могут говорить о распятых младенцах, об отрезанных головах, которые по почте посылают, и ничего после этого не бывает. Предупреждения объявляются «Новой газете», предупреждения могут объявляться кому угодно, но только не Первому каналу, не «России-1», не Russia Today, и так далее. А тут вдруг они выходят в нормальное правовое поле, где все их безобразия каким-то образом оцениваются, соотносятся с законом. Это непривычно, поэтому возникает обида. Ну, тут более-менее понятно. Что касается эффективности, о которой говорил наш коллега. Я тоже примерно представляю себе, как это накладывается на плюрализм, который есть на Западе. Ну, интересно посмотреть что-то такое диковинное. Это как в зоопарк сходить. Я думаю, что все-таки эффективность не стоит преувеличивать. Она есть, безусловно, потому что вкачиваются очень большие деньги. Мы знаем, что бюджет «России сегодня» увеличился в несколько раз в этом году. Я думаю, что эффективность, конечно, есть, потому что не все эти деньги совсем уж бросаются на воздух, но преувеличивать я бы не стал. Я думаю, что просто в режиме плюрализма люди смотрят. В конечном итоге, рост популярности маргинального политика в 10 раз до 2 процентов — это, скажем так, результат некоторой узнаваемости. А в основном, мне кажется, серьезно покачнуть британский мейнстрим Russia Today не сможет.

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Сегодня / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив