Йонас Охман: Для старой Европы Украина — трансферная зона (ФОТО)

    Где вроде какой-то кризис



    Вильнюс, 30 Октября (Новый Регион, Таня Деккер) –  С Йонасом Охманом (Jonas Ohman), известным шведским кинорежиссером, журналистом и аналитиком, я не виделась месяца два. Отпуска, командировки, рабочая текучка — не позволяли пересечься. Последний раз говорили о его фильме «Невидимый фронт», который с большим успехом прошел в кинотеатрах Литвы, получил премии, а сейчас титруется на украинский и русский языки. Йонас летом ездил в Киев — подбирать материал для своей новой работы. 

    И вот, вдруг, вижу в Facebook, что Йонас поменял фото на своей личной странице. Его лицо на военный манер было выкрашено в синий и желтый цвет. Потом увидела, что в Вильнюсе он организовал волонтерскую организацию «BLUE/YELLOW», которая по Литве и Европе собирает помощь для жителей Украины. И вот Йонас там проводит встречу, Йонас — в Украине, в Германии, в Клайпеде — встречи с волонтерами и так далее.

    Потом я поняла, что Йонас ушел на войну. Нет, не воевать с оружием в руках, а на войну свою, личную. На стороне украинцев, за свободу и независимость Украинского государства. 


    Наконец, мы встретились. Сразу обращаю внимание, что Йонас весь погружен в какие-то дела. Перед ним огромный блокнот, ему постоянно звонят, он отвечает — на русском, литовском, английском, иногда вставляя крепкое словцо из великого могучего. Он сильно изменился, это видно. Он просто стал другим. Спрашиваю, сколько у него времени для интервью?
    Йонас отвечает: «Да-да, сейчас, сейчас», а потом достает из огромного рюкзака военный котелок современного образца. «Вот, из Швеции, надо таких много  отвезти бойцам. Он хороший, в нем можно еду греть. Холода наступают, очень нужно в Украину отвезти». 

    NR Baltija: Йонас, а ты фильм снимаешь? 

    JO: О! Трудно снимать фильм, когда идет война. Невозможно снимать фильм и воевать одновременно. В Украине война, какой фильм?! Мы помощь собираем украинским военным — «Айдару», 95 Бригаде, спецназу. 

    NRB: А что собираете? 

    JO:  Медикаменты, берцы, спальники, одеяла, теплую одежду... Много чего. Да всё практически, кроме оружия. Оружием мы не занимаемся. Celox нужен (кровоостанавливающее средство — прим. ред.). Его очень не хватает, его много надо. Для защитников донецкого аэропорта. Там война, пойми. 

    NRB: Я знаю, что вы отправили 2 огромных груза в начале сентября...

    JO:  Мы сейчас постоянно отправляем грузы. Тогда только начинали, а сейчас постоянно шлем что-то. У нас есть возможность отправлять как большие грузы, так и маленькие посылки до 50 кг. 

    NRB: Йонас, ты сильно изменился. Как получилось, что ты забросил всё и стал волонтером?

    JO:  В Украине есть люди, характер которых не позволяет им просто сидеть и смотреть, что происходит с их страной... Они действуют, защищают свою землю. Я и наши волонтеры тоже такие. После того, как летом съездил в Украину, понял, что не могу молчать, не могу со стороны наблюдать за войной. Надо действовать. Таких, как я, много здесь в Литве. Помощь от людей идет постоянно и она огромная. 

    NRB: Вы только по Литве помощь собираете? 

    JO:  Да, мы всем рады. Я много ездил по Скандинавии — Швеции, Норвегии, был в Германии, Австрии... Много, с кем встречался, убеждал фирмы помогать украинцам...

    NRB: И как, успешно? 

    JO:  (Йонас начинает злиться). Какой там! Они не понимают всей глубины проблемы. Они очень вяло на всё реагируют — кивают головой и говорят, что помочь они не могут, но мы можем у них всё это купить. Ха! Я и без них знаю, что я всё это могу купить! Я ж к ним не за покупками приехал, а просил помощи для Украины. 

    NRB: А немцы, австрийцы понимают, что в Украине война и они вообще понимают, что происходит? Как они оценивают ситуацию в Украине? Имею виду обычных людей, не власти...

    JO:  В Германии, например, люди очень чувствительны к тому, что делают и как думают их власти. Не могу сказать, что немцы не свободны, но они подчинены мнению власти и стараются вести себя также. Они политкорректны. Они много и правильно говорят, на государственном уровне оказывают поддержку Украине, по разным программам, детям, например, помогают, но чтобы люди сами помогали... такого нет. 

    NRB: Германию вообще и фрау Меркель, в частности, многие и часто обвиняют в потакательстве путинской политики России. Ты думаешь, Германия в этом конфликте на стороне России?

    JO:  Нет, конечно, не на стороне России. Она на свой собственной стороне, на стороне ЕС. Евросоюз оказывает помощь в налаживании инфраструктуры в каких -то самоуправлениях... Нельзя говорить, что ЕС вообще ничем не помогает. Помогает и много, но... Для большинства жителей стран Старой Европы Украина — «несуществующая» страна, не туристическая зона. Это зона трансфера, где вроде какой-то кризис. 

    NRB: Йонас, а что в твоей родной Швеции говорят про Украину? В начале лета, в одном из наших интервью ты говорил, что СМИ Швеции освещают войну в Украине, как кризис. Т.е., как малозначительное событие, что ли. Как сейчас, особенно после сбитого малазийского Боинга? 

    JO:  (Йонас, закрывает лицо руками). Как кризис они это подают. Заголовки такие — кризис в Украине. Для них это не война. У меня иногда складывается впечатление, что некоторые европейцы хотят, чтобы Путин победил в этой войне. Чтобы был мир и все успокоилось, меньше проблем было. Такая страусиная позиция — голову в песок и везде хорошо. Реально проблемы Украины понимают люди из стран Балтии, в Польше хорошо всё понимают. Литва в этом плане на первом месте. 

    NRB: А в Литве ваша организация работает с властями?

    JO:  Да, работает. Я иногда ругаюсь на них, но и мы тоже делали ошибки, особенно в начале они были... У нас опыта не было никакого, на волонтеров ведь не учат. Что-то не так заполняли, чего-то не знали. Но мы быстро учимся и работаем, много работаем. Политики — они ведут себя политкорректно, так принято. А мы — волонтеры, мы не политкорректны, можем быть и грубыми (Йонас смеется).

    NRB: Как твои друзья, знакомые отнеслись к такой резкой смене деятельности? 

    JO: Нормально! Но удивляются. Зовут по-прежнему на какие-то закрытые мероприятия с дорогим меню и брендовой одеждой. Я отвечаю, что нет времени. Его действительно нет, надо помощь собирать, какие рестораны! Пойми, для меня теперь холодные военные консервы вкуснее всех блюд каких-то нуворишских ресторанов. 

    NRB: Я так понимаю, что ты теперь постоянно бываешь в Украине, в восточных регионах? Ты — прекрасный аналитик, по-твоему Украина сильно изменилась за последние месяцы? 

    JO:  Да, сильно. Но изменится еще больше, когда появится новая политическая элита. Я много встречаю сильных, смелых людей в среде волонтеров. Я вижу эту будущую элиту среди них. Они вполне могут ими стать. 

    NRB: А твое отношение в России изменилось? Ты раньше очень позитивно отзывался о ней, о людях, о культуре...

    JO:  Россия — прекрасная страна, у нее самый большой потенциал в мире. К сожаленью, они его используют в минус. В России вообще не работают политические механизмы, то, что там сейчас происходит, не имеет ничего общего с политикой. Там паханство, а не политика. И пока ху*ло Путин будет у власти, все будет также, даже хуже. И война с Украиной будет продолжиться, т.к. ему она нужна, чтобы скрыть свои преступления. А россияне... С ними надо работать, объяснять им, что происходит. Но как работать — не знаю. Есть такая визия: сначала Украина покажет себя нормальной страной, Россия это увидит и тоже захочет поменяться. Вот, я общался с людьми из «Правого сектора». Даже они говорят мне, что с Россией надо дружить. Они не злые, абсолютно не злые, они хотят дружить. 

    NRB: Есть такое мнение, что США и ЕС виноваты в том, что позволили Путину так себя вести, заигрывая с ним, закрывая глаза на многие вещи. Вспомнить хотя бы войну с Грузией... И теперь Запад должен расплатиться за свои ошибки, помогая россиянам наладить нормальную политическую жизнь. Но есть и такое — россияне должны сами себя вытащить за волосы из болота. Как думаешь, россияне способны на это сами, без посторонней помощи? 

    JO:  ЕС и США очень позитивно относятся к России, несмотря свои геополитические интересы. Думаю, что россияне должны просить такую помощь у Запада, а Запад должен им помогать. Но просить помощь надо для России без Путина. 

    NRB: Давай вернемся к твоему творчеству. Ты хотел делать фильм про современную Украину, в т.ч. про войну. Фильм будет?

    JO:  Съемки идут, постоянно идут. Надеюсь, что когда-нибудь фильм сделаем. Но сейчас мой главный сюжет — победа. Победа Украины. Я тоже воюю. На стороне украинского народа. И я буду с ним до конца: до победы и после.

    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    22 Июня

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив