У НАТО и стран Запада нет никакого плана по борьбе с пропагандой (Расследование)

    Но говорят они об этом много

    У НАТО и стран Запада нет никакого плана по борьбе с пропагандой Кремля У НАТО и стран Запада нет никакого плана по борьбе с пропагандой Кремля


    Вильнюс, Октябрь 24 (Новый Регион, Таня Деккер) – В начале этого года «Новый регион» опубликовал статью «Занимательная борьба стран Балтии с кремлевской пропагандой«. Автор публикации сделал анализ заявлений руководителей НАТО, Евросоюза и предпринимаемых Западом и Балтийскими странами мер борьбы с пропагандой и ложью, которая льется из проплаченных Кремлем СМИ. Тогда автор пришел к выводу: все, чего смогли достичь западные страны в этом направлении, так это организовать бесконечные дискуссионные мероприятия, превратившиеся »в клон — конференции с экспертами по тавтологии«.

    Что изменилось за последние несколько месяцев? Удалось ли хотя бы странам Балтии выработать стратегический план, как нужно действовать государству в условиях информационных атак со стороны зарубежных стран, — пытался выяснить журналист «Нового Региона — Балтия» (NR Baltija).

    Местных специалистов почти нет

    Кремлевская пропаганда, путинская пропаганда, просто пропаганда — тема в балтийских СМИ является топовой. Чуть ли не ежедневно балтийские СМИ наперебой публикуют критические статьи по поводу очередной информационной фальшивки «made in Kremlin», благо пропагандистская машина в России работает исправно. В основном это мнения, аналитика, экспертиза русскоязычных авторов русскоязычнях СМИ, политиков и общественных деятелей России. Иногда радует своими статьями Эдварс Лукас, корреспондент «The Economist» по Центральной и Восточной Европе. Раньше радовал Артемий Троицкий, сейчас, к сожалению, его публикаций в балтийских СМИ очень мало. До обидно мало публикуется известный литовский этнокофликтолог Имантас Мелянас. Других серьезных авторов, публикующих серьезные аналитические статьи по теме пропаганды или обозначающих новые зигзаги пропагандистов Кремля, почти нет или их не видно в пространстве масс-медиа.

    Большинство тех, кто замечает и открыто говорит об этом, журналистами или аналитиками по своей профессии не являются. Речь идет о таких спикерах, как Витаутас Ландсбергис (патриарх литовской и европейской политики), президент Литвы Даля Грибаускайте, глава МИД Литвы Линас Линкявичюс, европарламентарий Пятрас Ауштрявичюс, президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес, Виталий Белобровцев, преподаватель Таллиннского университета, глава МИД Латвии Эдгарс Ринкевичс.

    Что касается местных аналитиков и экспертов, которые иногда публикуют свои мысли о политической ситуации в России, то, на мой взгляд, весь их анализ строится на мониторинге российских СМИ либо на цитатах западных аналитиков, специализирующихся по России. Их не всегда корректные выводы говорят о том, что недостаточно просто знать общую ситуацию, необходимо быть «погруженным в тему» и хотя бы несколько месяцев пожить в России, чтобы понимать суть происходящего.

    Другие попытки «котрпропаганды» сводятся либо к эмоциональным частным выпадам в адрес всего российского, либо к обнаружению какой-нибудь негативной ситуации с участием граждан РФ, даже если те, оказались в ней не по злому умыслу.

    Центр стратегических коммуникаций в Риге

    Одним из наиболее заметных событий в немногочисленных контрпропагандистких действиях стран Балтии стало открытие в августе 2015 года рижского Центра стратегических коммуникаций НАТО (Стратком). Американский сенатор Джон Маккейн, который тогда специально приехал на презентацию центра заявил, что новая структура «поможет добиться правды для всех стран НАТО, в том числе для стран Балтии. Этот центр поможет распространить правду».

    Премьер-министр Латвии Лаймдота Страуюма тогда же сказала, что открывшийся в Риге Центр передового опыта НАТО в области стратегической коммуникации внесет значительный вклад в укрепление сил альянса. Позже на конференции «Роль стратегической коммуникации в процессе трансформации НАТО» Страуюма заверила, что задача политических лидеров — трансформировать знания и рекомендации центра в практические меры как на уровне НАТО, так и на уровне стран-участниц.

    После таких ободряющих заявлений политиков, многие восприняли рижский центр Стратком как боевую военно-информационную единицу НАТО, которая в ближайшее время предоставит какой-то серьезный стратегический план по борьбе с кремлевской пропагандой, по аналогии со Страткомом Госдепа США.

    Как на самом деле утроен рижский центр и какие задачи он ставит перед собой, мне удалось выяснить во время интервью, местами, переходящих в дискуссии, с сотрудниками этого центра — заместителем руководителя Айваром Яэски и экспертом Элиной Ланге-Ионатамишвили.

    Стратком —  это не боевая структура НАТО

    По их словам, рижский Стратком — вовсе не военный центр и не боевая структура НАТО. Как сказал Айвар, «мы скорее исследовательский институт». Элина дала определение Страткому так: «мы — мозговой центр», «мы хотим быть хабом, где аккумулируются информация по стратегическим коммуникациям». При этом эксперт подчеркнула, что Страком — это гражданская структура: «У нас директор гражданский, но в центре работают и военные, и гражданские». На мой вопрос Элине — если они гражданская структура, почему тогда у них в названии указан военно-политический блок НАТО — она пояснила, что Центр работает с 2014 года. Для стран-доноров Центра было важно, чтобы он соответствовал стандартам НАТО. Центр получил аккредитацию Альянса и стал называться Центр стратегических коммуникаций НАТО. «Мы могли работать и без аккредитации, просто так было нужно для тех стран, кто нас создавал. Аккредитация подтверждает, что мы соответствуем стандартам НАТО», — сказала эксперт.

    На вопрос, кто их все же финансирует и перед кем они отчитываются, Элина рассказала, что финансы поступают от 7 стран — учредителей Центра,  

    а от «НАТО мы никаких денег не получаем», но свои отчеты и рекомендации Центр отправляет и в штаб НАТО в Брюсселе, и руководителям стран-учредителей Центра.


    По ее словам, двойное сотрудничество — в интересах их учредителей. «С одной стороны, они улучшают свои национальные способности, с другой стороны — улучшают способности НАТО, членами которого они являются», — говорит эксперт.

    Зачем нужен Стратком?

    Спрашиваю у замдиректора Центра Айвара Яэски:

    - А чем конкретно вы занимаетесь? Пока я увидела только 2 кратких отчета. И они мне, прямо скажу, не вдохновили. Зачем нужно было проводить исследование по кремлевским троллям, если о их деятельности более развернуто написали десятки, если не сотни СМИ?

    - Мы сделали 3 отчета по проведенным исследованиям. Если говорить про троллей с Савушкина, 55... Мы исследовали, какие методы использует эта организация, какие темы затрагивает кремлевская пропаганда и России, и в Украине, как она распространяется.

    - В отчетах я не увидела ничего нового. Об этом говорили и говорят многие независимые авторы, эксперты, аналитики. Вот мы, например, еженедельно публикуем цикл статей «Медифрения» аналитика, эксперта, социолога из России Игоря Яковенко. Там он подробно фиксирует новые повороты кремлевских пропагандистов, объясняет что к чему... Там все — вплоть до цитат и времени. Люди читают его и понимают, как к этому нужно относится. А Игорь — никакой не аккредитованный Центр НАТО, он сам собирает всю информацию и его читают тысячи людей. А у вас много специалистов и вы выдаете такие скудные, не интересные отчеты. Или не так давно представитель вашей организации в эфире на латвийском радио Baltkom, сказала, что Центр провел исследования и пришел к выводу, что на государственных телеканал России — одна сплошная пропаганда. А зачем нужно было проводить такое исследование, если даже местные медирегуляторы не раз закрывали на несколько месяцев кремлевские СМИ из-за необъективного освещения событий в Украине и из-за лжи и пропаганды? Зачем вы нужны?

    - Мы как Центр начали работать недавно, мы пока в процессе становления. А нужны мы для того, что наладить коммуникации НАТО с обществом, чтобы общение Альянса и общество проходило лучше и понятнее для всех сторон. Опыт НАТО в Афганистане показал, что люди не понимают друг друга, они говорят на разных языках, в том смысле, что их понятия и взгляды очень сильно отличаются. Из-за недопонимания или полного непонимания друг-друга, нарушается коммуникативный процесс и люди перестают работать друг с другом. Это проблема.

    - Меня как представителя СМИ прежде всего интересует вклад Центра в дело борьбы с пропагандой. Вы занимаетесь этим вопросом?

    - Да.

    - А в Центре есть русскоязычные специалисты, которые бы знали этот язык на уровне родного?

    - Нет. У нас работают специалисты из тех стран, которые нас создали.

    - А с экспертами, аналитиками из России ваш Центр работает?

    - Нет, т.к. мы не можем быть уверены, что они не работают на спецслужбы России.

    На мой вопрос, зачем рижский Центр нужен НАТО и странам-донорам — эксперт Ланге-Ионатамишвили говорит, что «у госструктур и НАТО нет дополнительных человеческих ресурсов, чтобы исследовать такие вопросы детально. Мы заполняем этот вакуум. Создаем базу знаний. Например, НАТО ежегодно проводят учения. Мы, как и другие центры, по своим вопросам начали участвовать в этих учениях. Если мы говорим, что стратегическая коммуникация должна быть основной частью любой операции, не так, когда сначала делаем, потом коммуницируем. Сначала мы разрабатываем стратегию коммуникаций и потом уже по ней действуем. Это наша роль в натовских учениях«.

    Спрашиваю у эксперта Элины Ланге-Ионатамишвили:

    — А что принципиально нового в этом? Разве раньше НАТО при проведении каких-то операций или учений не составлял план действий и взаимодействий? Все же зачем нужна ваша структура? Приведу пример: мы - СМИ, мы ежедневно предоставляем людям актуальную и важную информацию. Мы получаем ее, проверяем, обрабатываем и публикуем. Мы информируем общество — вот такая от нас практическая польза. А от вас-то какая практическая польза конкретному налогоплательщику, на деньги которого работает ваш Центр?

    - Наша польза — по 3 направлениям. Во-первых, натовские и госструктуры, которые финансируют центр, через нас могут разрабатывать свои документы, доктрины, по которым осуществляется стратегическая коммуникация. Например, какие-то терминологии. У нас есть какие-то уроки на примере Афганистана. Мы смотрим, что нам нужно поменять в своих документах, чтобы избегать в дальнейшем ошибок, чтобы улучшить работу наших структур. Это важно. Надо же всю документацию менять. Т.е., мы даем рекомендации и принимаем реальное участие в разработке новых документов. Во-вторых, поддержка операций. Если НАТО где-то участвует или ожидает участия в каких-то конфликтах, тогда мы берем все эти актуалитеты и пытаемся проанализировать, какие там игроки , что они делают, кто там занимается агрессивной пропагандой, кто выигрывает эту информационную войну, почему и т.д. Мы собираем операционную информацию. И третье, участие в натовских учениях, проведение семинаров, курсов для публики. Например, после проведения исследования, мы проводим семинары и знакомим общество, СМИ с этими исследованиями.

    - Т.е., вы сообщаете о том, что НАТО успешно справляется с информационными кризисами?

    - В принципе, да. Это нужно, чтобы общество тоже понимало эти процессы. Мы ведь свои зарплаты получаем от налогоплательщиков. Мы должны им что-то вернуть, а не только отправлять свои наработки в штаб НАТО.

    НАТО не был готов к быстрому развитию социальных медиа и интернет СМИ

    - А в реальности НАТО справляется с информационными кризисами?

    - Проблема в том, что появилась новая информационная среда. НАТО не имел ресурсов и походов, как удачно действовать в этой новой информационной среде.

    - О какой новой среде идет речь? И с какого момента она стала новой? Если вы говорите о кремлевской пропаганде, то «русский мир» возник не вчера и родился не в связи с украинским кризисом. Эти идеи вовсю продвигались Кремлем уже в 2007 году. По Крыму та же история.

    - Русский мир — это да.

    Но речь о том, какие угрозы сейчас представляют социальные и интернет — медиа. Никто об этом не думал 15 лет назад...

    - 15 лет назад? Нашему интернет- СМИ исполнилось 19 лет, а мы далеко не первое СМИ такого формата, facebook в этом году — 11 лет, он тоже — не первый интернет- коммуникатор. Неужели в НАТО, такой мощной структуре, нет серьезных аналитиков, экспертов, которые могли бы предсказать развитие социальных и интернет СМИ?

    - НАТО — огромная структура, в ней участвуют 28 стран. Там все происходит гораздо медленнее, чем хотелось. И аналитики, например, кто?

    - НАТО, в моем понимании, является серьезной структурой, в которой работают в т.ч. серьезные аналитики, эксперты, которые занимаются прогнозированием кризисных ситуаций. На НАТО государства выделяются огромные деньги, сейчас бюджеты стран на оборону и на структуры НАТО, на ваш центр, в том числе, увеличатся. Объясните мне, зачем государства должны увеличивать свои расходы на структуры НАТО, где работают люди, которые не могут предсказать кризисы? Например, украинский кризис, кризис с беженцами, информационные кризисы в связи с массированной кремлевской пропагандой.

    - На наш центр бюджет не будет увеличиваться.

    И кризис в Украине никто не предвидел, ни сами украинцы, ни в России. Никто не знал, что через два-три года будет война в Украине.

    - Не соглашусь с вами. То, что кризис в Украине возможен, предсказывали и говорили многие эксперты и СМИ. Основа для аннексии Крыма начала закладываться еще в 2007 году.

    - Хорошо, тогда мы можем говорить, что основа для аннексии стран Балтии тоже начала закладываться давно. Если мы будем опираться на такого рода экспертизы, то ... Никто, повторюсь, не ожидал войны в Украине. Никто не ожидал войны в Грузии.

    - А в НАТО есть кризисные специалисты, которые все-таки могут строить реальные прогнозы, опираясь в том числе и на анализ специалистов, не работающих в НАТО?

    - Специалисты есть. Но еще раз скажу, что в НАТО 28 стран. И если какая-то страна хочет внести изменения в действующие документы, регламент, по которому работает НАТО, то она должна обосновать, почему она вносит эти изменения. Например, если мы говорим про Украину и информационную войну, которую ведет Кремль, то надо понимать, что Кремль ведет работу не только с НАТО, у него ведь есть двухсторонние отношения с конкретной страной. Есть разные интересы, какие-то страны готовы говорить более жестко, другие — нет. Проблема в том, чтобы 28 стран согласились на один текст. Вот вы попробуйте у себя в агентстве собрать 28 журналистов и написать 1 текст.

    - Пробовали недавно. День у нас на это ушел.

    - Но у вас за текстом стоит 1 человек, а там, за каждым, кто сидит за столом (переговоров — прим. ред.) — стоит государство, правительство.

    - Получается, что НАТО не в состоянии оперативно отвечать на информационные вызовы?

    - Чтобы выработать 1 документ нужно согласие всех 28 стран.

    - Т.е. борьба с пропагандой — это просто пустые слова? Вы говорите, что все что-то делают, эксперты усердно работают, но реальных действий нет?

    - Почему? Есть.

    - Приведите пример, пожалуйста. Как, например, Латвия — член НАТО борется с пропагандой Кремля.

    - Латвия говорила о пропаганде давно, но не было кризиса, не было поддержки. Из-за войны в Украине этот кризис возник. Появились обстоятельства для того, чтобы что-то изменилось. Сейчас никто из 28 стран -членов НАТО уже не говорит, что, извините, мы не видим этой информационной войны. Сейчас ее видят все. Латвия организует и поддерживает различные дискуссии в Евросоюзе по этой теме. Взять, например, ауди-визуальную директиву и т.д. Но опять-таки мы можем организовывать дискуссии, проводить семинары, но пока все страны не согласятся, что нужно что-то менять — ничего и не произойдет. Каждая страна поэтому начинает что-то принимать самостоятельно. Если мы говорим о странах, то они могут сделать очень много самостоятельно на своем национальном уровне. Другое дело штаб НАТО, но про него я уже говорила.


    В НАТО нет кризисных информационных менеджеров

    - Руководство НАТО признал, что Кремль ведет информационную войну, власти стран НАТО говорят, что надо как-то с бороться с этой пропагандой. Т.е., война уже давно идет, а НАТО решает, как она будет воевать вчера.В бизнесе есть кризисные менеджеры. Когда случается проблема, то предприятие нанимает кризисных менеджеров. А у НАТО есть кризисные информационные менеджеры?

    - Есть структуры, которые занимаются разработкой операций в случае возникновения кризисов.

    - Я не говорю про военные операции, я говорю про информационные кризисы, про кремлевскую пропаганду.

    - Этим занимается главный штаб в Брюсселе, пресс-служба, пресс-секретарь.

    - Пресс-секретарь, все-таки, не является кризисным менеджером, у него другой фукционал. Есть структуры, которые занимаются управлением информационных кризисов?

    - Есть советники у генерального секретаря.

    - Хорошо, а ваш Центр властям государств или руководству центра НАТО дает рекомендации, как бороться с кремлевской пропагандой?

    - Да. В данный момент нашей основной задачей было выявить, какие методы используют пропагандисты, по каким каналам, какие техники используются, как происходит манипуляция информацией. Мы дает общие рекомендации, как все это происходит.

    - Вот президент Грибаускайте или президент Вейонис получили от вашего Центра документы с рекомендациями. Почитали, сказали: «О, классно!» И положили ваши бумаги в стол. Или, например, в НАТО прочли отчет про троллей. Я сомневаюсь, что генералы НАТО будут бороться с кремлевскими троллями.

    - Если они считают, что эти рекомендации важны и нужны, тогда они их используют.

    Независимые СМИ как волонтеры. Государство им не должно помогать

    - По-вашему мнению, как СМИ стран Балтии справляются с валом кремлевской пропаганды? Борются они с пропагандой, не борются? Эффективно или нет. На чьей они стороне? Дайте оценку.

    - СМИ наших государств стараются работать по западным стандартам этики, объективности и т.д. Но отмечу, об этом уже много говорят, что стандарт журналистики упал.

    - Где? В странах Балтии?

    - Везде, и у нас, и в Европе. Мы знаем, что журналисты работают в нескольких местах. Кроме того, интернет сейчас поменял экономическую модель. СМИ сейчас стало гораздо труднее выживать. Ну, конечно скорость передачи информации выросла, уму не постижимо, как. Качество журналистики в этой связи тоже упало. Говорить о какой-то эффективной борьбе наших СМИ с пропагандой — сложно... Самым здоровым явлением для СМИ будет максимальный плюрализм мнений, т.е. должно быть максимально много СМИ, чтобы человек мог сам выбирать, откуда ему брать информацию Но для этого нужны деньги, рекламный рынок. Наш рекламный рынок очень маленький.

    - А поддержка государства?

    - Государство обязано предоставлять финансирование государственным канал, что они и делают.

    - А как быть независимым СМИ? Власти говорят о поддержке именно независимых СМИ...

    - Государство их не должно финансировать. Государство может финансировать образование журналистов: тренинги, обмен опытом...

    - То есть, власти стран Балтии не финансируют независимые СМИ?

    - Я думаю, что не должны финансировать. Насколько я знаю, такого нет и такого не должно быть.

    - А как тогда расценивать заявления властей на всевозможных конференциях, когда представители госструктур говорят о том, что мы будем помогать независимым СМИ в борьбе с кремлевской пропагандой?

    - Они имеют в виду те условия, которые государство может создавать. То же образование или законодательные инициативы, когда вводятся запреты на то, чтобы из каких-то оффшоров никто не мог купить СМИ.

    - А как государство еще может помочь независимым СМИ в этом деле? Это ведь и в интересах самого государства.

    - Государство может еще заниматься социальной рекламой. Например, мы пытаемся научить людей выключать электричество, заботиться о природе. Также государство может говорить людям, журналистам, что такое информационная война и как отличить пропаганду.

    - Большинство людей знает, что такое информационная война. Журналисты особенно.

    - Вы так уверены в этом? Я не уверенна.

    - Я недавно беседовала с вашим коллегой Айваром. По этой же теме он сказал, а может быть западные журналисты не знают, что такое кремлевская пропаганда и думают, что это правда. Я ему привела пример с военными и уставом. Каждый военный живет по Уставу, и мне трудно представить себе военного, который бы сделав какое-то нарушение, сказал, что он не знал, что делает что-то не по Уставу. Также и с журналистами. Если человек работает в СМИ, то он знает Устав СМИ и знает стандарты журналистики. Более того, стандарты и на Западе, и в РФ — почти одинаковые. Журналист, если конечно он профессиональный журналист, прекрасно знает, что делает.

    - Но зрители могут и нерзбираться в этом. И одна из поддержек государства независимым СМИ может быть такая, что госудасртво будет рассказывать людям, какое СМИ объективное, этическое, а какое занимается пропагандой.

    - А как государство может донести эту информацию? Через СМИ? Например, размещать социальную рекламу такого рода, например, на РТР-Планета или в новостях Ирады Зейналовой?

    - Можно обклеить весь город листовками. Например, Russia Today обклеила листовками весь Нью-Йорк, Лондон. Обклейте так же литовками весь Вильнюс.

    - И это сработало? Весь Нью-Йорк стал смотреть Russia Today?

    - Не думаю, что нужно приводить в пример российские каналы, просто нужно использовать разные способы для того, чтобы объяснить людям, что такое объективная журналистика, а что такое пропаганда. Люди потом сами будут узнавать и переключать такие каналы и смотреть достойные. Это тоже будет поддержка независимым СМИ, которые не занимаются пропагандой.

    Замкнутый круг

    - Какие практические советы вы можете дать СМИ, чтобы они не занимались пропагандой?

    - По моим личным наблюдениям, журналистам часто не хватает времени и ресурсов, чтобы проверить источник информации. Это все-таки огромная работа, чтобы найти и проверить оригинальный источник информации, особенно это касается интернет — медиа. Они просто копируют. Кто первый поставил, тот и выиграл. Это одна из критических проблем. Есть факты, но, допустим, нет исследования.

    - На это нужны деньги. Государство денег не дает. Почему СМИ сами как волонтеры должны бороться с пропагандой чужого государства. Мне кажется, это обязанность государства. Но государство только говорит, но не помогает. Рекламный рынок, как вы говорите, маленький...

    - Да, получается замкнутый круг. Мне трудно ответить на эти вопросы, я не эксперт по этой теме. но мне кажется, что тот же Евросоюз может много что сделать. Например, есть много журналистов, которые не хотят связываться с расследовательской журналистикой, т.к. бояться, что на них сразу подадут в суд, им придется платить. Их редакция будет недовольна и их даже могут уволить.

    - Постойте, есть разная специализация. Кто-то занимается расследованиями, кто-то исключительно новостями. И все могут столкнуться с какими-то проблемами, всегда можно найти недовольных, которые подадут на тебя в суд.

    - Да, я понимаю, но я говорю, что хорошо, чтобы было больше расследовательской журналистики. Это было бы лучше для общества и для самих журналистов. Я не говорю, что кто-то должен пять лет расследовать 1 тему. На каждую тему нужно проводить свои маленькие исследования.

    - Но в большинстве случает это так и происходит, если речь идет не о копипастерах, а о серьезных журналистах.

    - Были разговоры, например, что Евросоюз должен создать некий фонд, денежный фонд, который бы защищал журналистов — расследователей, что этот фонд оплачивал бы судебные издержки, если нужно. Если вы, например, осмелитесь рыть под какого-то политика или бизнесмена и у вас начнутся проблемы, то такой фонд вам бы помогал и юридическим советом, и за судебное дело заплатил.

    - Кроме разговоров, что-нибудь произошло?

    - Нет пока.

    Эти разговоры появились недавно, а наши структуры так быстро не работают. Будем надеется.

    Почему НАТО не разговаривает с русскоязычной аудиторией?

    - Вы изучаете русскоязычные СМИ. В России есть независимые СМИ?

    - Пока что есть. «Дождь», например. Есть еще «Независимая газета». У них независимое содержание, они не занимаются кремлевской пропагандой. У меня нет данных, что они занимаются кремлевской пропагандой. Особенно если сравнивать их с другими СМИ...

    - Почему НАТО практически не разговаривает с русскоязычной аудиторией? Публиковали бы свои отчеты, сообщения на русском языке, люди могли бы сами, без СМИ, получать информацию из первоисточника без кривого перевода кремлевских СМИ. Проникновение в русскоязычную аудиторию было бы глубже. Люди тогда бы начали понимать, что НАТО — не враг России и не какая-то там страшная и непонятная Баба-Яга.

    - Да, НАТО признает, что недостаточно работает с русскоязычной аудиторией. У НАТО есть офис в Москве, в задачи которого входит общение не только с правительственными структурами, но и со СМИ, и обществом в РФ.

    - Но русскоязычные есть не только в РФ, но и в Латвии, Литве, Эстонии. В принципе, у НАТО вообще плохо обстоят дела с PR. Очень много людей в той же Литве не понимают, что за организация НАТО. Литва — уже столько лет является членом НАТО, а простой народ не понимает, зачем надо тратить деньги на какие-то структуры НАТО. Не понимает, чем вообще занимаются чиновники НАТО. С Евросоюзом, по-большому счету, дела также обстоят.

    - Я соглашусь с вами. Мне тоже не раз приходилось слышать, как в Латвии люди говорят, что если на нас нападет Россия, то придет НАТО и нас спасет. Т.е., народ не осознает, что Латвия — это и есть НАТО.

    В их понимании. НАТО — это какие-то военные структуры, которые приходят откуда-то и всех защищают.

    Национальные министерства обороны, которые, в принципе, являются представителями НАТО в своей стране, должны объяснять людям, как работает НАТО.

    - Для вашего штаба — это тема может стать предметом исследований?

    - Конечно, может. У нас впереди еще очень много работы. 





    Комментарии

     
    Осталось символов: 1000

    NEWSROOM в социальных сетях

    Вчера / НОВОСТИ

    Новости

    АВТОРЫ

    Архив